– Но ведь у Хэйза были его дикие острова, куда он наезжал,последовало еще одно робкое возражение.

– А у нас вместо диких островов будет Перу,- ответил Дэвис.- Оно было достаточно диким для Стивенса не дальше как в прошлом году. Думаю, что и для нас дикости хватит.

– А команда?

– Канаки... Ну же, я вижу, вы одумались, дружище. Я вижу, вы со мной.

И капитан снова протянул руку.

– Пусть будет по-вашему,- сказал Геррик.- Я пойду на это. Странный поступок для сына моего отца, но я на это пойду. Я с вами, капитан, на жизнь и на смерть!

– Благослови вас бог!
– воскликнул капитан и умолк.Геррик,- добавил он, улыбаясь,- я, наверно, помер бы на месте, если бы вы ответили "нет".

И Геррик, поглядев на него, почти уверился в этом.

– А теперь объявим новость лодырю,- сказал Дэвис.

– Интересно, как он ее примет,- сказал Геррик.
– Он-то? Ухватится обеими руками!-последовал ответ.

ГЛАВА 4. ЖЕЛТЫЙ ФЛАГ

Шхуна "Фараллона" стояла при входе в лагуну, в самом узком месте, где перепуганный лоцман поспешил ее поставить и сбежать. Если глядеть с берега сквозь редкую полосу судов, на фоне открытого моря выделялись два предмета: по одну сторону островок с пальмами, пушками и бастионами, возведенными сорок лет назад для защиты столицы королевы Помары, по другую сторону - отщепенка "Фараллона", изгнанная за порог порта; она переваливалась с борта на борт до самых шпигатов', размахивая флагом бедствия. Несколько морских птиц с писком и криком носились вокруг шхуны, а невдалеке, на безопасном расстоянии, держался сторожевой катер с военного корабля. Оружие поблескивало в руках солдат. Неистовый солнечный свет и слепящие тропические небеса придавали картине выпуклость и законченность.

Аккуратная шлюпка с туземцами в матросской одежде на веслах и портовым доктором за рулем отделилась от берега в третьем часу дня и быстро направилась к шхуне. Носовая часть шлюпки была завалена мешками с мукой, луком, картофелем, и среди всего этого восседал Хьюиш, наряженный фокмачтовым; груда сундуков и ящиков мешала гребцам; на корме, слева от доктора, сидел Геррик в готовой дешевой паре; его каштановая борода была подрезана и заострена, на коленях лежала кипа дешевых романов, а в ногах покоился хронометр, которым заменили хронометр с "Фараллоны", давно остановившийся и потерявший всякую ценность.

Они миновали сторожевой катер, обменялись окликами с помощником боцмана и наконец подошли к запретному кораблю. Оттуда не доносилось ни шороха, ни человеческой речи, и оттого, что море было очень бурным и риф близок, вокруг шхуны стоял грохот прибоя, похожий на грохот битвы.

– Эй, на шхуне!- окликнул доктор как можно громче.

1 Шпигат - желоб в настилке палубы для стока воды. (Прим. пер.)

Тотчас же из надстройки, куда они складывали припасы, показался сперва Дэвис, а за ним оборванная темнокожая команда.

– Привет, Хэй, это вы?-сказал капитан, облокачиваясь на поручни.- Пусть доктор пришвартуется тихонечко, будто это корзина с яйцами. Тут дьявольски бурно, а шлюпка-то прехрупкая.

Шхуну как раз швыряло особенно яростно. Она то задирала кверху борт, точно хороший глубоководный пароход, обнажая сверкающую медь, то ее кидало вниз, к шлюпке, так что шпигаты начинали бурлить.

– Надеюсь, вы хорошо переносите морскую качку,- заметил доктор.- Без этого вам придется плохо.

Действительно, для того чтобы подняться на борт "Фараллоны" в этом открытом месте, требовалась немалая ловкость. Менее ценные товары были подняты наверх кое-как; хронометр после нескольких неудачных попыток осторожно передали из рук в руки; и осталось самое трудное - погрузить Хьюиша. Наконец даже этот мертвый груз (нанятый матросом первого класса за восемнадцать долларов и отрекомендованный в разговоре с консулом как бесценный работник) был благополучно переправлен на судно, и доктор, вежливо попрощавшись, отплыл обратно.

Трое авантюристов обменялись взглядами, а Дэвис испустил вздох облегчения.

– Теперь давайте установим хронометр,- сказал он и первым вошел в надстройку.

Там было довольно просторно: из кают-компании дверь вела в две другие каюты и порядочных размеров кладовую; переборки были выкрашены в белый цвет, пол покрыт линолеумом. Не осталось никакого беспорядка, никаких признаков прежней жизни - имущество умерших подверглось дезинфекции и было переправлено на берег. Только на столе в блюдечке горела сера, и пары ее заставили вошедших закашляться. Капитан заглянул в правобортовую каюту, где на койке все еще валялись скомканные простыни и отброшенное одеяло, как его отбросили с обезображенного трупа, собираясь хоронить.

– Черт, я же велел черномазым выкинуть этот хлам в воду,проворчал Дэвис.- Они, наверно, боятся дотронуться. Ладно, по крайней мере, они полили здесь из шланга, и на том спасибо. Хьюиш, беритесь за тряпки.

– Идите вы подальше...- огрызнулся Хьюиш, делая шаг назад.

– Это еще что?-рявкнул капитан.- Мой юный друг, вы, кажется, заблуждаетесь - капитан здесь я.

– А мне-то что,- отрезал клерк.

– Ах, так?- заревел Дэвис.-Тогда отправляйтесь спать к черномазым! Марш отсюда!

– Скажите пожалуйста!-протянул Хьюиш.- Думаете, на простачка напали? Шутки шутками...

– Ладно, я сейчас вам разъясню, как обстоит дело, и вы поймете раз и навсегда, пахнет ли тут шутками,- сказал Дэвис.Я- капитан, и я им буду. Одно из трех. Либо вы подчиняетесь моим приказам как стюард, и в таком случае вы столуетесь с нами. Либо вы отказываетесь подчиниться, я вас отсюда выставляю, и вы катитесь без всяких разговоров. Либо, последнее, я подаю сигнал вон тому военному кораблю и отсылаю вас под конвоем на берег как арестованного за мятеж.