В отличие от церкви Св. Екатерины, остальные храмы были отремонтированы целиком и быстро. А вот в храме на Невском полностью восстановлена лишь одна часовня.

Большой парадный вход в храм с Невского до сих пор закрыт. Чтобы попасть на службу, прихожане проходят через двор и маленькую часовню.

Стены из желтого мрамора. Резные капители колонн. Я вспоминал, что говорил отец Войчех по поводу краковского священника-доминиканца, и соглашался: дело важное… спешить действительно незачем… впереди — вся жизнь… даже больше, чем вся жизнь.

Народу на вечерней мессе присутствовало совсем немного. Я сосчитал: двадцать три человека. Большинство — женщины. Молодых людей всего несколько. Один — с модной бородкой и в дорогих английских ботинках. Плюс монахини двух конгрегаций: одетые в серое францисканки, родом из Польши и Сирии, сестры-доминиканки из Латинской Америки…

Человеку, больше привычному к православной службе, трудно поверить, но чин мессы все присутствующие знали наизусть. Встав плечом к плечу, петербургские католики запели древний латинский гимн:

Потом служба кончилась. Выбравшись из двора, я попал на Невский проспект. Он показался мне странным.

Мимо церкви брели богатые иностранцы из «Europe-Hotel». Ошалевшие от безденежья бородатые художники пытались втереть им свои мутные полотна. Иностранцы морщились и уходили. Художники возвращались к недопитой водке и недоигранным партиям в шахматы.

Я задрал голову. Над входом в храм было установлено многометровое, но почти невидное снизу распятие. Распятие поддерживал мраморный ангел. На поперечной перекладине сидел голубь.

Я опустил голову и зашагал к метро. Больше всего распятие было похоже на надежный гвоздь. Он накрепко… намертво скреплял суетливую землю с низко висящими… со столь недалекими от нас небесами.

Илья СтогоFF