Шрифт:
Старик прошел вглубь кабинета и облокотился на письменный стол. Он долго молчал, что-то обдумывая. Потом медленно спросил:
– Так ты пришел сюда только для того, чтобы задать мне эти вопросы?
Юноша вскочил:
– Отец! Я не могу больше оставаться женщиной!
– Вот как? Почему же?
– Не надо иронии! – губы Шарля задрожали. – У меня нет сил разыгрывать эту комедию!
Этьен Ромбер пристально смотрел на сына. Новая мысль пришла ему в голову.
– Кажется, я понимаю… – протянул старик. – Конечно, ведь в Руайяль-Паласе только что произошло два крупных ограбления. А мадемуазель Жанна с некоторых пор работает в этом отеле…
Он криво усмехнулся:
– Конечно, никому не придет в голову связывать скромную служащую с именем погибшего Шарля Ромбера. Но, может быть, у полиции найдутся причины заинтересоваться самой мадемуазель Жанной?
Юноша побледнел:
– Отец? Вы считаете меня вором?!
– А ты сам как считаешь?
Голос отца зазвучал зловеще. Он наклонился к уху сына и продолжал шепотом:
– Как ты сам считаешь? Ты можешь утверждать с уверенностью, что этого не делал? А вот я, твой отец, сомневаюсь! Еще когда читал в газетах об этих кражах, я старался гнать прочь всякую мысль о тебе. Но ведь я-то лучше других знаю, каким сыном наградила меня судьба!
Шарль сжал кулаки:
– Мсье, я не вор!
В голосе его звучало негодование:
– Господи, что же это! Неужели мне теперь придется всю жизнь доказывать, что я не преступник? Вы обвиняли меня в замке Болье, вы обвиняете меня сейчас… Вы, самый близкий мне человек! Отец, какая тень застлала вам разум? Почему вы так хотите заставить меня самого поверить, что я – убийца и грабитель?!
Этьен Ромбер пожал плечами:
– В том-то и дело, что я – самый близкий тебе человек. И не надо детских истерик… Что стоят твои отрицания без доказательств? Криком и заклинаниями ничего не докажешь. Нужны факты!
Молодой человек безнадежно махнул рукой и устало опустился в кресло.
– О Боже, вы уже все решили и даже слушать ничего не хотите… – простонал он.
Старик внимательно смотрел на сына.
– Ну поставь себя на мое место, – наконец произнес он. – После ограблений в Руайяль-Паласе ты приходишь ко мне поздно вечером, насмерть перепуганный и явно хочешь просить о какой-то помощи. Значит, тебе грозит новая опасность. Что-то еще случилось, чего я не знаю, причем совсем недавно. Так что же ты тогда натворил?
Шарль собрался с мыслями.
– Ничего я не натворил, – выдавил он наконец. – Но у нас в отеле вот уже несколько дней работает полицейский. Такой же переодетый, как и я. Он выдает себя за Анри Вердье, служащего из каирского филиала. Но я узнал его. Я видел этого человека совсем недавно, причем при таких обстоятельствах, что мне уж вовек его не забыть!
– О ком ты? – непонимающе спросил старик.
– О Жюве!
– Что? Жюв работает в Руайяль-Паласе?!
– Да! Я не мог ошибиться!
– Интересно… – пробормотал Ромбер. – Продолжай! Он тебя не узнал?
– Не знаю. Но сегодня за ужином, прикидываясь новичком, он учинил мне настоящий допрос, и Бог его знает, какие сделал выводы.
Мало того, часа два назад он зашел в мою комнату угостить сигаретой, долго нес какую-то чепуху насчет любви при полной луне, а потом полез обниматься. Испугавшись, что он почувствует у меня под платьем мускулы или… ну, что-нибудь еще, я ударил его. А он поскользнулся и ударился головой о тумбочку. Да так и остался лежать. А я совсем потерял голову и сбежал…
Глаза Этьена Ромбера расширились.
– Боже правый! – тихо произнес он. – Неужели ты убил полицейского?
Юноша опустил глаза и прошептал:
– Не знаю, отец…
…Больше получаса Шарлю пришлось ждать отца в одиночестве, заперевшись в кабинете. Наконец Этьен Ромбер вернулся. Он выглядел изможденным и постаревшим. В руке его был объемистый пакет.
– Держи, – негромко сказал он. – Тут мужская одежда и деньги. И постарайся исчезнуть…
Глава 15
ЗАГОВОР СУМАСШЕДШЕЙ
Жорж Самбадель осторожно постучал своей новой пенковой трубкой по мраморной каминной плите, вытряхнул пепел и с удовлетворением посмотрел на потемневший черенок. Не каждому удается так искусно обкуривать трубки! Затем он повернулся к своему коллеге и сказал:
– Послушай, старина Перре! Конечно, здесь не так уж плохо работать, но ей-богу, даже когда я проходил практику в больнице для бедных, не говоря уже о госпитале в Божоне, весь персонал питался куда лучше. Не то чтобы все набивали животы до отвала, просто еда была качественней. Все потому, что директора там предпочитают закрывать глаза на некоторые наши вольности.