Если бы в августе и в начале сентября Жуков попытался спасти своих соседей в Киевском окружении, то иначе сложилась бы и судьба войск, в районе Ельни. Если бы Жуков не штурмовал Ельню, а несколько своих дивизий бросил против тылов Гудериана, тогда бои под Киевом затянулись до октября и ноября. В этом случае войска Жукова под Ельней имел бы время на подготовку обороны. Кроме того, и противник после кровопролитных сражений за Киев был бы уже не тот. Да и начинал бы он наступление на Москву не в конце сентября, а гораздо ближе к зиме. А то и вовсе его не начинал бы.

Но Жуков в августе и сентябре не помог гибнущим в окружении под Киевом. Потому сразу после разгрома киевской группировки советских войск настала очередь Резервного фронта. Войска, которыми командовал Жуков, сами попали в окружение.

Правда, сам Жуков окружения избежал. Ему повезло. До начала германского наступления на Москву Сталин направил Жукова в Ленинград. Иначе хлебал бы Жуков баланду в немецком лагере военнопленных, как сотни тысяч солдат и офицеров Резервного фронта, которых он своими бесконечными штурмами Ельни обрек на плен и смерть.

О Жукове сложено много легенд. Среди них и такая: он спас Ленинград.

Начнем с того, что два века район вокруг Питера укреплялся всеми русскими царями. Взять Питер штурмом невозможно. Это самый укрепленный город мира. Вдобавок к Ленинграду летом и ранней осенью 1941 года отошел весь Балтийский флот. В районе Ленинграда была сосредоточена небывалая мощь — 360 орудий морской артиллерии, из них 207 — береговой и 153 — корабельной. Подобного количества артиллерии не было ни на одной из военно-морских баз в годы второй мировой войны. («ВИЖ» 1973 № 6 стр. 37) Речь идет не о полевой, а о морской артиллерии. Тут преобладали большие калибры. Ничего равного этой концентрации огневой мощи и брони германская армия противопоставить не могла.

Кроме того, Ленинград защищали четыре советских армии: 8, 23, 42 и 55-я. Оборона этих армий опиралась на мощную сеть укрепленных районов.

Небо Ленинграда защищал корпус ПВО. «Наивысшая плотность зенитной артиллерии при обороне Москвы, Ленинграда и Баку была в 8-10 раз больше, чем при обороне Берлина и Лондона». (СВЭ. Том 1, стр. 289). Помимо этого, — зенитная артиллерия боевых кораблей.

Ленинград прикрывала авиация Балтийского флота и Ленинградского фронта.

Штурмовать Ленинград — безумие. И Гитлер на это безумие не пошел.

Вспомним еще раз предсказания Жукова, которые он еще 29 июля 1941 года высказал Сталину: «Без дополнительных сил немцы не смогут начать операции по захвату Ленинграда и соединению с финнами».

(Воспоминания и размышления. Стр. 300). Прямо из мемуаров Жукова следует: не грозила Ленинграду опасность штурма. После июля ситуация изменилась: германских войск под Ленинградом не прибавилось. Наоборот, их стало меньше. Причем — значительно.

Главная ударная сила, которая шла на Ленинград, — 4-я танковая группа Гепнера. Жуков получил приказ прибыть в Ленинград. А Гепнер получил приказ на перегруппировку 4-й танковой группы с Ленинградского направления на Московское.

В романе А. Чаковского «Блокада» описан момент первого совещания, которое проводил Жуков в штабе Ленинградского фронта. Звенит телефон, кто-то истошно кричит в трубку: «Немцы!» Все присутствующие в панике бросаются что-то делать, и только невозмутимый Жуков спокойно спрашивает: «Какие немцы?» Всем присутствующим не понятно спокойствие Жукова, ведь надо срочно предпринимать какие-то меры, чтобы остановить прорвавшихся немцев. Но оказывается, что спокойствие Жукова объясняется его ясным пониманием обстановки. Он знает, что у немцев нет сил для штурма, потому спокоен.

Роман Чаковского — художественный вымысел. Но вопрос поставлен верно: какие немцы?

Сил германской армии для штурма Ленинграда было явно недостаточно. После перегруппировки 4-й танковой группы на московское направление под Ленинградом не осталось ни одного немецкого танка. Так что штурма можно было не бояться. И приписывать Жукову заслугу в спасении города тоже не стоит.

И еще. Когда мы говорим об обороне Ленинграда, надо задуматься над тем, как противник у Ленинграда оказался. Как случилось, что аэродромы Северо-Западного фронта оказались у самых границ, и как попали под гусеницы танков Гепнера и Манштейна? Как случилось, что ни одна из дивизий Северо-Западного фронта (и всех других фронтов) не стояла в обороне? Как случилось, что мосты через Неман и Даугаву попали в руки противника? Как случилось, что Псковский и Островский укрепленные районы не были заняты нашими войсками и были захвачены противником сходу? Неужели начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков за все эти безобразия не должен нести ответственности?

Итак, за что же мы поем славу Жукову?

Славу поем за то, что Жуков своим предвоенным планированием, своими приказами в первые часы и дни войны, поставил войска Северо-Западного и всех других фронтов в положение, в котором их ждал только разгром. Своими действиями Жуков по существу открыл противнику дорогу на Ленинград. И не только на Ленинград. Когда же противник отвел основную часть войск от Ленинграда, Жуков своим присутствием предотвратил штурм, который германским командованием не планировался и не замышлялся.