Только вас-то всех перессорил да огорчил понапрасну...

Ужасно совестно! Уж вы простите, что так обидел.

– Ну, что за обида!
– обрадовалась та.
– Наше ведь женское горе короткое, Афанасий Львович: поцелует милый человек - вот и все прошло!

Она засмеялась и весело взбежала на лестницу. Курганов тоже засмеялся и промолвил вдогонку:

– За этим дело не станет!

Войдя наверх, Степанида Егоровна остановилась возле кургановской двери; Афанасий Львович тоже остановился.

– Хотите мириться?
– спросил он с улыбкой.
– Завтра ведь уезжаю...

Та потупила голову.

– Ну?..
– повторил Курганов.
– Хотите?

Степанида Егоровна молча сбросила с себя шубейку и положила ему на плечи руки.

– Конечно, хочу!

И оба они рассмеялись. Затем поцеловались и, обнявшись, вместе вошли в комнату.

– Только чур: про Феньку чтоб я не слыхала больше!

– И без того стыдно, Степанида Егоровна!
– ответил Курганов.
– А все это пьянство проклятое!.. Вот и сейчас:

целую ночь с сыщиками возился, но уж пьян я больше не буду... Ни-ни! Ни за что!..

Афанасий Львович, смеясь, нашарил в кармане спички зажег огонь - и оба они вдруг побледнели и вскрикнули...

1897