Результат анализа заинтересовал Ненадкевича. Он проверил по справочникам свою огромную память. Справочники на всех языках Европы подтвердили, что никто никогда и нигде сернистого хрома в природных условиях не обнаруживал, а приготовление его в лабораторном порядке удавалось с трудом. В одном справочнике нашлось указание, что сернистый хром встречается в метеоритах.

– Как это понимать, Владимир Иванович? – спросил верный ученик у привлеченного на совещание учителя.

Осторожно высыпая на ладонь из холщового мешочка светлый, почти белый песок, Владимир Иванович спросил:

– Это, видимо, дюнный песок?

– Да, песок сестрорецких дюн, – подтвердил Ненадкевич, не понимая, куда направилась мысль учителя. – Что из этого следует?

Отложив мешок и пересыпая с ладони на ладонь холодный песок, Вернадский задумчиво сказал:

– Из этого следует, что дюнный песок очень чистый песок, атмосфера над ним не загрязнена, ветер переносит дюны с места на место, и таким образом он собирается с больших площадей… Я вижу в нем… – вдруг с некоторой долей резкости, свидетельствующей о каком-то решении, проговорил ученый, – я вижу в нем естественный приемник падающей на нашу планету в течение нескольких миллиардов лет космической пыли… Вот откуда взялся сернистый хром и зеленоватое стекло…

В тяжелой горстке песка, лежавшего на его ладони, Владимир Иванович на мгновение ощутил реальную, материальную близость космоса. Он возвратил песок в холщовый мешочек почти с тем же самым грустным чувством, какое испытывал, бывало, в детстве, расставаясь с дядей после астрономических рассказов Максима Евграфовича.

На этот раз широкая пологая каменная лестница, по которой медленно спускался из лаборатории Владимир Иванович, сослужила хорошую службу русской науке. Все мысли о том, что геохимия является неразрывной частью космической химии, в разное время, по разным случаям сознательно и бессознательно приходившие Вернадскому, вдруг предстали ему в необыкновенной ясности и стройности.

Мы непрерывно следим на тысячах станций, созданных за последние сто лет, за тепловой и световой энергией Солнца, изучаем влияние Солнца на магнитное поле Земли, накапливаем факты, сводим их в теории, двигаемся вперед с помощью обобщений.

Изучаются все больше и больше космические лучи, разлагающие и разбивающие атомы. Они идут к нам, вероятно, не из нашей даже Галактики, но, по-видимому, оказывают серьезное влияние на жизнь Земли.

Однако Земля связана с космическими телами и космическими пространствами не только обменом разных форм энергии. Она теснейшим образом связана с ними материально. Обмен совершается в разнообразных формах – в виде метеоритов, космической пыли, газообразных тел, отдельных атомов. Но этот материальный обмен в отличие от энергетического взаимодействия остается совершенно вне систематического научного изучения. Между тем в космической химии вскрываются такие свойства химических элементов, которые отсутствуют на Земле и не проявляются в ее геохимии. В то же время геохимические процессы являются частью космических процессов, что и подтверждается происходящим в течение нескольких миллиардов лет материально-энергетическим обменом между космосом и нашей планетою.

Когда Владимир Иванович, спустившись с лестницы, вышел на улицу, статья «Об изучении космической пыли» была вполне готова в его уме. Она и появилась в журнале «Мироведение» в 1932 году.

Никогда не снижавшемуся высокому мышлению Вернадского необыкновенным образом отвечал его широкий организаторский талант. Владимир Иванович в этой статье не только доказывал необходимость изучения космической пыли, но тут же подробно указывал, как, где и кому можно было бы поручить сбор ее и с чего начинать дело.

Среди материальных тел, падающих на Землю из космического пространства, непосредственному изучению доступны прежде всего метеориты и космическая пыль. Но метеориты падают неожиданно, часто остаются необнаруженными, учет их возможен лишь при участии всего населения, которое, однако, должно быть подготовлено к таким наблюдениям.

Космическая же пыль падает непрерывно и, вероятно, равномерно по всей планете. Она получается при падении метеоритов, рассыпающихся иногда в биосфере на мельчайшие куски, частью в пыль. Вернадский считал возможным падение целых облаков космической пыли, захваченных из космоса земным притяжением. Такие светящиеся облака наблюдались неоднократно, но так и оставались для науки «загадочными явлениями».

Вернадский предполагал даже, что и знаменитый тунгусский метеорит, оставшийся ненайденным, является не чем иным, как проникновением в область земного притяжения огромного облака космической пыли, шедшего с космической скоростью. Это свое предположение он основывал на показаниях наблюдателей в Сибири и записях астрономов, отметивших 30 июня 1908 года присутствие в высокой атмосфере светящейся пыли. Позднее, правда, он допускал, что пыль появилась в результате взрыва метеорита при приближении к Земле, и предложил собрать образцы почв на месте падения метеоритной пыли, чтобы подвергнуть их химическому анализу [14] .

Ближайшей задачей науки Вернадский ставил организацию сбора и учета космической пыли. Он предлагал делать это на полярных станциях. Выработанную им инструкцию для сборщиков пыли Владимир Иванович направил О. Ю. Шмидту, возглавлявшему тогда научно-исследовательскую работу в Арктике.

Первый опыт оказался неудачным. С одной из полярных станций Вернадскому прислали бутылку с талой водою согласно его инструкции. Но взяли бутылку из-под масла, не сообразив вымыть ее как следует, вероятно потому, что в инструкции это не было указано. Анализа на космическую пыль даже и не пытались производить при таком положении дела.