Дерек заказал жаркое из оленины с овощным рагу. Настоящий хищник, подумала Джентиана, чувствуя себя маленьким кроликом. Она ни на секунду не могла расслабиться. Его присутствие будило в ней уснувшие было женские инстинкты, и она ничего не могла с этим поделать.

Золотистое шампанское только подлило масла в огонь, усиливая нарастающее сексуальное влечение. Дерек поднял бокал и посмотрел в зеленые сияющие глаза Джентианы.

— Ну, что ж… За будущее!

Она уже приняла эти слова на свой счет и почувствовала себя неловко, но тут он добавил:

— Я всегда за него пью.

Джентиана отпила маленький глоток. Вино было изумительным. Казалось, в бутылки зеленого стекла разлили сверкающее счастье, добавили смеха и солнечного света.

— Чудесно, — пробормотала она.

— Скажите, откуда у вас такое необычное имя? — поинтересовался Дерек.

Молодая женщина ничуть не удивилась. Она уже привыкла к этому вопросу.

— Это название растения, как роза, лилия или магнолия. Мои родители проводили медовый месяц в Альпах, где множество этих маленьких золотистых или голубых цветов. Мама просто влюбилась в них.

Он улыбнулся таинственно и лукаво.

— В некоторых европейских странах их используют как средство для отпугивания ведьм.

— Тогда в Аргайле должно быть много ведьм. У нас слишком холодно и сыро.

— И как же в Аргайле справляются с ведьмами?

Дерек спросил это как бы в шутку, но что-то в глухом голосе насторожило Джентиану. Впрочем, как ни всматривалась она в его лицо, не могла разгадать, о чем он думает.

— С ведьмами? О, мы привыкли к ним. Покупаем у них овощи и шерсть, — отшутилась она, хотя душа ее замирала от тревожного предчувствия.

Джентиана не могла понять, почему этот человек так пугает ее. Почему в каждом слове ей чудится скрытая угроза, а во взгляде янтарных глаз — недоброжелательность.

В любом случае, после ужина она вернется в маленькую квартирку Сары, а утром самолет унесет ее в Эдинбург, откуда уже недалеко и до дома. И никогда больше она не встретится с Дереком Роганом.

— Вам не нравится вино? — спросил он, заметив, что молодая женщина почти не притронулась к золотистому напитку. — Я закажу что-нибудь…

— Нет, оно прекрасно, — поспешно сказала Джентиана и подумала, что Дерек не виноват: откуда ему знать, что шампанское напоминает ей о ее первом возлюбленном, об Эдди? — А вот и наш ужин, — с деланным оживлением объявила она, завидев официанта. — Ммм, какой божественный запах…

Блюда превзошли все ожидания. А застольная беседа доставила удовольствие обоим. Говорили о театре, о книгах, о путешествиях. Дереку приходилось бывать в разных концах света, и везде он старался проникнуться обычаями страны, в которой оказывался, постигнуть новую культуру. Он с интересом слушал рассказы художницы о жизни в глухой аргентинской деревушке, вспоминал о своих приключениях в экзотических местах.

Джентиана обратила внимание на его острое, даже несколько резкое чувство юмора, феноменальную память, блестящий интеллект и эрудицию. Не хотелось бы перебежать дорогу такому человеку, невольно подумала она. Впрочем, Джентиана собиралась убраться с его пути как можно скорее.

— Однажды я сказочно разбогатею, — мечтательно произнесла она, с некоторым сожалением глядя на пустую тарелку. — И поеду в кругосветное путешествие повидать мир.

— Но вам и так повезло. Немногим выпадало счастье пожить в другой стране, познакомиться с культурой.

— Точно. Это дар судьбы.

— А сколько времени у вас ушло на то, чтобы выучить испанский?

— К сожалению, мой наставник совсем не говорил по-английски, так что мне пришлось как можно быстрее овладеть незнакомым языком. Месяца через два я уже могла кое-как объясняться.

— Так когда вы возвращаетесь в Аргайл?

— Завтра, — ответила Джентиана. Дерек равнодушно кивнул, и молодую женщину задело столь пренебрежительное отношение. Она почему-то ждала от него большего сожаления по поводу ее отъезда.

— Могу понять, почему этот ресторан так популярен, — сказала она, резко меняя тему беседы. — Здесь действительно прекрасная кухня.

— Просто великолепная. — В золотых глазах Дерека мелькнула насмешка.

Оркестр заиграл медленную, полную соблазна мелодию. Прикрыв глаза, Джентиана вслушивалась в звуки, напоминавшие ритмы Латинской Америки.

— Быть может, потанцуем? — предложил Дерек, бросив на нее внимательный взгляд.

— Нет, благодарю, — поспешно отказалась художница.

Танец, так волнующе интимный, был бы слишком опасен. Она до сих пор не могла забыть его прикосновения при знакомстве, когда тело словно загорелось жарким огнем.