Шрифт:
— Добро пожаловать, дон Хиль!
— Монсеньор, — заговорил зловещий испанец, — мы очень беспокоились за вашу судьбу.
— Да, — прошептал Мак, имея в виду Шатле и виселицу, — я думаю, что я еще удачно выкрутился.
— Мы думали, что вы в Пиренеях упали в пропасть! — продолжал дон Хиль.
— Да, действительно, ужасное падение!
— Мы даже сочли, что вы умерли! Вы понимаете, в какой ужас нас это повергло!
— Правда?
Мак сохранял на лице бесстрастное выражение; теперь он более уверенно ждал откровений дона Хиля Тореса.
А тот продолжал:
— К счастью, вот вы, и все в порядке.
— Ага!
— Все идет прекрасно. Мы готовы.
— Хорошо! — подумал Мак. — Кажется, он не один меня ждал. Послушаем дальше.
— Все сделано по вашему письму, — продолжал доя Хиль. — Никто не видел, как я вошел. Я постараюсь, чтоб никто не увидел, как я выйду. Я бегу к Месье, брату короля. Вы же знаете, что он с нами.
— Тем лучше! — сказал Мак, начавший окончательно терять голову.
— Я назначил свидание на сегодняшний вечер… Мы все будем там…
— Все? — переспросил Мак и прикусил язык, чтобы не спросить, такой ли зловещий вид у всех остальных, как у его собеседника.
— Прощайте, — произнес тот, — до вечера.
Он так же деревянно поклонился, попятился к двери, приподнял штору и исчез, приложив палец к губам.
Мак упал на стул и обхватил голову руками.
— Хоть бы Сидуан пришел! — подумал он. — Может быть, он знает ключ ко всем тайнам? Оля! Сидуан!
И он позвонил в колокольчик. Но появился тот же лакей с дурацким видом а не Сидуан.
— Монсеньор, — сказал он, — дон Гарсия Диего ожидает приема.
— Еще один! — воскликнул Мак.
— Вы написали ему, монсеньор, что будете ждать его сегодня утром.
На этот раз Мак ущипнул себя, чтобы убедиться, что он не спит. Он не спал и постарался раскрыть пошире глаза, чтобы как следует разглядеть дона Гарсия Диего.
Дон Гарсия, вошедший так же медленно, как дон Хиль, и поклонившийся так же деревянно, так же носил черный костюм, накрахмаленные брыжжи и был очень бледен.
— Монсеньор, — сказал он, — мы готовы.
— Хорошо, — ответил Мак, — мне уже об этом сказали.
— Свидание назначено на сегодня.
— Прекрасно.
— В Томб-Иссуар.
«Я не знаю, где это», — подумал Мак, но ограничился тем, что кивнул.
— Испания рассчитывает на вас, — закончил дон Гарсия.
На этот раз Мак не на шутку разгневался и уже хотел, топнув ногой, крикнуть, что он плевать хотел на Испанию, но так и остался сидеть, открыв рот и не произнеся ни слова.
Позади дона Гарсия на пороге появился человек. Человек этот смотрел на Мака, приложив палец к губам. Мак узнал его.
Это был дон Фелипе, тот самый дон Фелипе, который хотел его повесить.
— В час добрый! — прошептал Мак. — Вот наконец-то знакомое лицо, и я хоть знаю, с кем говорю.
Глава 23. Иниго
Увидев дона Фелипе, дон Гарсия поклонился до земли и удалился со скромностью подчиненного.
Дон Фелипе остался с Маком один на один.
— Тысячу чертей! — воскликнул Мак. — Наконец-то я вижу человека, который меня будет называть моим собственным именем!
— Да, но в последний раз, дорогой Мак, — ответил дон Фелипе.
— Простите?
— Капитан умер…
— Как?! И вы тоже? Вы тоже собираетесь говорить мне то же самое?!
— Его повесили в Шатле…
В мозгу Мака опять всплыло сновидение.
— Ах, да подождите же вы…
— Чего я должен ждать? — осведомился дон Фелипе.
— Черт побери, ведь вы — брат доньи Манчи?
— Да, конечно.
— Следовательно, это вы хотели меня повесить?
— Я этого не отрицаю, — ответил дон Фелипе.
И он лучезарно улыбнулся и, протягивая капитану руку, добавил:
— Да, я хотел повесить капитана Мака, а сегодня я весь к услугам дона Руиса и Мендоза.
— Ну вот, опять!
— Мой любезный брат…
— Как, я теперь и ваш брат?
— Двоюродный, — подтвердил дон Фелипе.
— Ну, простите, это уж слишком!
— Да, немного, но все же это так, и я вам сейчас это докажу.
И с этими словами дон Фелипе сел.
— Вы что-нибудь знаете об обстоятельствах своего рождения?