— О, сударыня, — вскричал он, — я знаю все, чем вам обязан.

И он галантно поцеловал ей руку.

— В самом деле? — взволнованно спросила она.

— А потому, — продолжал он, — скажите, скажите мне, прошу вас, что я могу сделать для вас, чтобы выразить вам всю мою признательность?!

У доньи Манчи отчаянно забилось сердце, но лицо ее оставалось спокойным, и она продолжала улыбаться.

— Нужно мне повиноваться, — ответила она. — Вам известно, что вас зовут дон Руис?

— Да, конечно.

— А у дона Руиса есть обязательства…

— Я готов их исполнить.

— Вы видели сейчас одного испанца?

— Даже троих.

— Верно; это были дон Диего, дон Хиль Торес и дон Фелипе.

— Совершенно верно.

— Они вам назначили свидание на сегодняшний вечер?

— Да, в Томб-Иссуар, на равнине Мон-Сури.

— Нужно туда пойти.

— Бегу, — ответил с воодушевлением Мак.

Сидуан принес ему плащ и шпагу. Славный малый с улыбкой смотрел на донью Манчу и всем своим видом, казалось, говорил:

— Будьте спокойны, недели не пройдет, как он вас обожать будет.

Хотя капитан был влюблен в Сару Лоредан, он был полон признательности к донье Манче. И, конечно, прежде чем удалиться, он еще раз поцеловал руку прекрасной испанки…

И она осталась наедине с Сидуаном, который, казалось, был в сильном смущении.

— Сударыня, — сказал он, — если барышня Лоредан пришла сюда, так это не моя вина. Так велел дон Фелипе.

— Опять дон Фелипе! — прошептала донья Манча.

— О, он очень злится на капитана. Что же вы хотите?! — добавил Сидуан.

— За что?

— А за то, что капитан помешал похитить ему Сару Лоредан, в которую дон Фелипе был безумно влюблен.

Завеса с тайны упала. Донья Манча все поняла.

— Ну что же, тогда посмотрим, кто кого, дон Фелипе! — воскликнула она.

«Ну и осел же я, — думал Мак, идя по улицам Парижа и заботливо прикрывая лицо плащом. — Если бы донья Манча меня не любила, стала бы она так стараться, чтобы меня спасти! И очевидно, дон Фелипе убежден, что я тоже люблю его сестру и могу ее скомпрометировать, иначе бы он не старался так меня повесить! Из всего этого я делаю вывод, что все можно уладить, объяснившись с доном Фелипе. Я скажу донье Манче: „Вы — слишком знатная дама, чтобы я осмелился в своих любовных мечтаниях возвыситься до вас.“ А дону Фелипе я скажу:

— Вы ошиблись. Я люблю не донью Манчу, а прелестную Сару Лоредан, которую вы знаете.

Донья Манча, конечно, перестанет мне покровительствовать. А дон Фелипе, естественно, перестанет меня ненавидеть.»

Все эти прекрасные мысли вертелись в голове Мака, пока он шел с улицы Турнель до той улицы, где жил мастер Лоредан.

Мак отправился из особняка доньи Манчи на свидание на равнине Мон-Сури, но совершенно машинально изменил первоначальное направление и двинулся к дому Сары. И тут он услышал позади себя чьи-то шаги. Он обернулся и увидел, что его догоняет запыхавшийся Сидуан.

Он не сдержал жеста досады.

— Как, — спросил он, — опять ты?!

— Да, монсеньор.

— Болван ты, — сказал капитан, — мы же одни, ну какой я тебе монсеньор?!

— Могу называть вас и капитаном, лишь бы вы меня выслушали, — продолжал Сидуан.

— Ну в чем еще дело?

— Вы идете к мэтру Лоредану?

— Да, туда.

— Вот поэтому-то я и бегу за вами.

— Ты хочешь туда пойти со мной?

— Нет, хочу, чтобы вы повернули обратно.

— Что, что? — спросил Мак, смерив Сидуана взглядом.

У того был такой вид, будто он сейчас заплачет.

— Добрый мой хозяин, — простонал он, — вы что, хотите чтобы удача вам изменила, и наша милая веревка висельника потеряла всю силу?

— Ну что ты несешь, дурень!

— Нет, дорогой хозяин, — жалобно продолжал Сидуан, — еще ни один человек не поворачивался спиной к удаче, как это делаете вы.

Мак пожал плечами.

— Вам и знатность дают, и богатство, и комендантом вас делают, и любят вас… Что вам еще-то нужно?

— Да почти ничего, — ответил Мак, — не в моей власти любить ту, что любит меня.

Сидуан чуть не волосы на себе рвал.

— Ну и куда приведет вас любовь к Саре Лоредан?

— К счастью.

— И снова вы станете, как и прежде, капитаном Маком.

— Ну и что?!

— И вас повесят!

Сидуан бежал рядом с капитаном, который быстрым шагом шел к дому Сары.

— Капитан, капитан, — хныкал Сидуан, — ради неба, не ходите вы туда!

— Куда?

— Да к дочке ювелира!

Но Мак, не обращая никакого внимания на его мольбы, уже стоял на. пороге лавки.

Сара была одна. Увидев красавца-капитана, она вся залилась краской. Сидуан же встал у двери и, по всей видимости, не собирался никуда уходить.