Вьетнам медленно отступал назад. Люди все еще кричали, плакали, просили. Люди, которые умрут, будут убиты, но она уже ничем не могла им помочь. Она писала о них. Она ездила туда и обратно семь долгих лет. Сделала для них все что могла. Все это длилось слишком долго. И обошлось слишком дорого. Многие погибли. Но по крайней мере не Тони. Она с недоверием взглянула на него. Он лежал у нее на руках, весь в синяках, шрамах, почти неузнаваемый. Но это был он. И пока они спускались на борт парохода, вниз, в безопасность, он улыбнулся ей.

— Где, черт возьми, ты была? — спросил он, и впервые за много лет улыбка появилась на его покрытом грязью лице.

Он жил в туннелях, которые сам сделал, и там провел последние два года, и выжил благодаря хитрости, пройдя через такие ужасы, о которых она не смела думать.

Однако случилось чудо — по воле слепой случайности или благодаря Божьему промыслу он встретил ее.

— Мы долго искали вас, сэр. Мы с Джоем.

— Добро пожаловать домой, — сказал чей-то голос, и кто-то помог им спуститься. «Добро пожаловать!» — повторяли голоса, когда они спускались из вертолета на судно, и Тони стоял там и плакал, а она держала его в своих объятиях, и звездно-полосатый флаг плескался у них над головами, и он прошептал ей сквозь шум: «Я люблю тебя, Дельта-Дельта»…

В одиннадцать часов на следующий день, 30 апреля 1975 года, Сайгон пал, а южновьетнамская армия капитулировала. Война, которая так долго велась ради них и вместе с ними, окончилась.

А Пакстон и Тони на военном корабле «Блю Ридж» плыли домой к своему сыну, в мир, который они так давно потеряли и который уже успели позабыть. Но Вьетнам теперь ушел в прошлое. Далекое воспоминание… кошмар… мечта. Для них, как и для всех остальных, теперь наконец все закончилось.