– На вас там микроавтобус наехал, «Диетическое яйцо»? – припомнил я сообщение по радио «Эхо столицы».

– А-а, какое там «Яйцо»! – раздраженно проговорил Искандеров. – Те пострадали просто за компанию с нами. Какие-то сволочи на «Скорой» вывернули… Нас подрезали – и рванули себе на красный как ни в чем не бывало. И я так понимаю: нарочно нас подрезали, специально аварии хотели. Врачи-убийцы, я бы так сказал…

Мне стало неуютно: призрак «Скорой», отправленной мной на дно подвала, успел и здесь наследить. Я почти не сомневался, что на Зубовском и потом на Казакова проявила себя одна и та же машина, вечная ей память. Не знаю уж, насколько врачами были те, кто играл со мной в кошки-мышки, но что убийцами – наверняка.

– Пожалуйста, дальше, Игорь Алекперович, – попросил я, видя, что Искандеров выжидательно смотрит на меня: не скажу ли я чего. Должно быть, при упоминании о «Скорой» на лице моем нечто все-таки отразилось. Обычно мне в таких случаях удается хранить невозмутимость, но тут, вероятно, расслабился. Вам «кол» по лицедейству, Яков Семенович.

Так и не дождавшись разъяснений, соучредитель «Тетриса» продолжил свой печальный рассказ. Собственно, продолжение было кратким. После аварии Игорь Алекперович предпочел скрыться и немного выждать, но потом сгорел его издательский офис – и у Искандерова хватило ума законопатиться как можно глубже, отменить все встречи и перейти на нелегальное положение. А когда он узнал о том, что случилось в павильоне ВВЦ, – перебрался окончательно в «Вишенку» и усилил охрану… А потом пришел вот господин Штерн в смокинге…

– И сколько продлится нелегальное положение? – осведомился Штерн-в-смокинге.

Игорь Алекперович окончательно утратил всякое сходство с Терминатором, неловко пожал плечами и сообщил, что до конца месяца, как минимум. Укрытие надежное, охрана какая-никакая имеется, да и в «Вишенку» попадет не каждый. А там вернутся из Уругвая Терехов с Трифоновым, и совместно втроем они что-нибудь придумают. У Терехова остались хорошие связи в органах, а у Трифонова лучше получатся объяснения с Цыпой. Должен же гауляйтер, наконец, понять, что неизвестные давно от угроз перешли к делу…

– Хороший у вас план, – выслушав Искандерова, прокомментировал я. – Очень перспективный. Значит, вы так и не узнали, кто вам угрожает и чего хочет. Вы просто заперлись тут в «Вишенке» с пулеметом и ждете у моря погоды… Здесь вы как в ловушке, это же ясно!

Игорь Алекперович, насупясь, заметил, что для него «Вишенка» – что дом родной, он здесь знает все ходы и выходы и при необходимости может уйти подвалами. И пулемет с собой не брать.

– Ну, допустим, – не стал спорить я. Подвалами – значит, подвалами. – Тогда я перехожу к наводящим вопросам. Готовы на них отвечать?

– В пределах разумного, – объявил осторожный Искандеров. – Точные цифры всех наших доходов и расходов…

– Игорь Алекперович, – устало возразил я. – Я – не налоговая полиция. Держите свои цифры при себе, сколько хотите. Мне нужна другая информация… Скажите только, у «Тетриса» большие долги?

– Мелочь! – без малейших колебаний отозвался Искандеров. – Балахне треть кредита еще не выплатили за бумагу. Можайску – в пределах штуки баксов… И еще какие-то пустяки.

– Вроде гонораров своим авторам, – подсказал я.

Игорь Алекперович усмехнулся:

– А-а, вот у вас, значит, какая версия! Мы кому-то из авторов не заплатили, и кто-то, оскорбившись, хочет мне отомстить… Это – чепуха, господин Штерн!

– То есть вы платите авторам вовремя, – уточнил я. – Я правильно вас понял, Игорь Алекперович?

– Конечно, нет, – спокойно возразил Искандеров. – у нас издательство, а не собес. Если можем не платить – не платим. Предположим, рукопись пришла по почте, из Кошкодавска Кривоглазовой губернии. Мы ее приняли, опубликовали. Но если автора мы не знаем и он ничей не сват и не кум – будем тянуть с оплатой до последнего. Скажем, что адрес потерялся, следов нет…

– Неужто рукописи присылают? – удивился я.

Мне-то казалось, что такая практика давно отмерла. Нынешний автор – вроде Жилина, все учитывает: ты – мне, я – тебе. Почте не доверяет, предпочитает оказию, курьеров и т.п.

– Присылают, – заверил меня Искандеров. – У «Тетриса» самотек большой. Рассказы шлю стихи, переводы… Кое-что неплохого качества. Если вы мне не верите…

– Что вы, верю, Игорь Алекперович, – нетерпеливо сказал я. – Итак, я слушаю внимательно. Мы остановились на моей версии, вами изложенной. Кто-то, оскорбившись, хочет отомстить…

– Повторяю, это – полная белиберда, – убежденно произнес Искандеров. – У нас слишком низкие гонорары, чтобы из-за них на нас накатывать. У киллеров, я читал, солидные расценки. Чтобы оплатить услуги убийцы, вам пришлось бы издать у нас, как минимум, пятитомное собрание сочинений и деньги получить одномоментно. И то, наверное, за такую сумму вы сможете нанять далеко не всякого киллера. Кроме того…

– Так-так, – поощрил я Искандерова. – Продолжайте, Игорь Алекперович.

– Кроме того, – вновь усмехнулся Искандеров. – Московским авторам мы предпочитаем всем платить. Аванс плюс роялти. Чтобы не делали «Тетрису» в столице антирекламу.