Доктор Мэрфи небрежно повязал галстук поверх спортивной рубашки с коротким рукавом, провел пятерней по волосам, пытаясь придать им какое-то подобие прически, и засунул в карман пару чистых носовых платков. Потом согнал усмешку с лица и с вызовом посмотрел на свое отражение в зеркале:

— Ну что, умылся? О чем нам с тобой говорить?

— У тебя что, есть пятнадцать штук в загашнике? Или хоть что-нибудь, чтобы банк не вышвырнул тебя отсюда, дав пару дней отсрочки для приличия?

— Послушай. У меня нет времени с тобой спорить. Мне ведь нужно работать, правда? Надо что-то делать с этой больной женщиной... или она просто ненормальная? На мне все эти алкоголики...

— Ну, понятное дело. А сам-то ты что со всего этого имеешь?

— Что я имею... А кто, черт побери, сказал, что я должен с этого что-то иметь?

— Слушай, олух! Смотри на вещи трезво. Ты хочешь сохранить клинику или нет? Будь я проклят, если знаю, зачем это нужно, но...

— Ты сам знаешь ответ.

— Тогда у тебя только один выход. Подумай о кругленькой сумме из закромов Ван Твайнов...

— Думаешь, я это сделаю только потому, что он осточертел своим родственничкам и они не хотят дать ему шанс после операции? Ты считаешь, что я дам похоронить его здесь заживо только потому, что его семья готова платить за это?

— Я же сказал, что эти тонкости меня не интересуют, и точка, клянусь богом!

Доктор Мэрфи сухо кивнул своему отражению и отвернулся к двери. Там, прислонившись к косяку, стоял молодой человек и, ухмыляясь, смотрел на доктора.

— Извините за вторжение, док, — начал он, — но вы, наверно, не слышали, как я стучал.

— Очень может быть, — ответил доктор Мэрфи. — А вам не пришло в голову подождать, пока я услышу?

Вопреки своему внешнему виду он был изрядным педантом. Ценил хорошие манеры, которыми обычно отличались алкоголики, когда не были под мухой. А этот малый был уже весьма далек от этого состояния. Вряд ли его организм сохранил в себе весь тот алкоголь, которым был пропитан еще вчера, в день приезда.

Молодой человек виновато рассмеялся:

— Вы должны мне помочь, док. Если я сейчас же не выпью, то рассыплюсь на куски.

Доктор медленно кивнул. На лице у него вдруг появился участливый интерес к посетителю.

— Ну как, здорово поддали? Когда рекламщики оттягиваются, то уж на всю катушку.

Молодой человек подтвердил, что все так и было. И еще как было!

— О работе не беспокоитесь, нет? Если что-то не так, всегда можно найти другую?

— Не хочу хвастать, док, но так оно и есть. Пьяный или трезвый, я все же вкалываю лучше, черт возьми, чем...

Он продолжал в том же духе, пока доктор, небрежно приподняв рукав больничного халата, щупал ему пульс. Доктор Мэрфи не сомневался, что вся эта похвальба целиком или частично соответствует истине. Алкоголикам приходитсябыть хорошими работниками. Они ведь прогуливают и совершают дикие и отвратительные поступки. Поэтому, чтобы не потерять профессию и удержаться на работе, добиться, чтобы их терпели в том мире, законы которого они так часто попирают, они должны работать и соображать лучше других.

Вполне вероятно, что человек этот настоящий знаток своего дела. Возможно, сейчас на него большой спрос. Но через пять-десять лет... да, все будет иначе. Его способности вряд ли помогут, если он не сумеет воздерживаться от пьянства достаточно долго, чтобы ими воспользоваться. А все его таланты пропадут впустую, если люди будут опасаться брать его на работу.

— Вы первый раз в клинике, мистер... э-э... Слоун?

— Зовите меня Джеф, док... Ага, первый раз. Обычно, знаете ли, я завязываю на второй или третий день. Не потому, что желудок барахлит, а просто чувствую, что с меня достаточно. Но на этот раз я...

— Угу. Думаю, мне понятно, что с вами, Джеф. Теперь я скажу, как вам жить дальше. Вы должны полностью протрезветь и отдохнуть пару дней, пока нервы не успокоятся. А потом возвращайтесь на работу и никогда больше не прикасайтесь к рюмке.

Джеф Слоун рассмеялся:

— Вы шутите, док. У меня все под контролем. Говорю вам, это случилось впервые...

— Вы больше никогда не сможете держать себя под контролем. И все повторится снова.

— Но я не могуне пить. Это часть моей работы. Я встречаюсь со множеством людей и...

Док Мэрфи никак не мог определить, обозлен его пациент или расстроен. Наверное, и то и другое. Сморщив нос, он подозрительно втянул воздух.

— Ну, если уж вас так тянет выпить...

— Еще как тянет, док!

— Ладно, дам вам немного. Если потом вам опять захочется, получите еще.

В сопровождении молодого человека доктор прошел по балюстраде и остановился перед дверью в бельевую, запертой на висячий замок. Отперев ее, он скрылся внутри и через некоторое время появился с мензуркой, полной неразбавленного виски. Джеф Слоун жадно проглотил ее содержимое, после чего доктор вручил ему маленькую белую пилюлю.