И в довершение неприятностей Аманда готова уехать, как только получит необходимые сведения. Ведя тактику оттягивания, он предложил прогулку верхом. Это могло бы подарить ему еще день. В конце концов, он и не помышлял держать ее в Аризоне. Жизнь выглядела чертовски проще, когда он колесил по дорогам. Конечно, ему было немного одиноко, но по крайней мере поводья держал он.

В пару и суете кухни Чейз увидел Ли и Белинду, стоящих в углу, не замечая суматохи вокруг. Они ворковали над Бартоломью. Чейз увернулся от официанта с полным подносом грязной посуды и обогнул одну из кухарок, ложкой переливающую соус к барбекю в пластмассовую банку. Наконец он добрался до двух женщин.

— Можно подумать, что вы никогда не видели детей, — проворчал Чейз и обнял за плечи Ли.

— Ты не далек от истины, — согласилась Ли, покачивая Бартоломью. — Белинда только что говорила, что мы не разрешаем гостям привозить с собой детей. Да и у моих знакомых детей нет. Так что у меня не было возможности общаться с малышами.

— К этому парню тебе лучше не привязываться.

— Уже поздно. — Ли поцеловала Бартоломью в лобик. — Он завоевал мое сердце в тот момент, когда я увидела улыбку с ямочкой на щеке.

— Он улыбается точно как его папа, — вставила Белинда. — Разве это не правда, Бартоломью?

— Прекратите. Обе, — буркнул Чейз. — Он уедет через пару дней. Так что остыньте.

— Удивляюсь тебе, Чейз Лейветт. — Ли окинула его своим всезнающим взглядом. — Никогда не думала, что ты смиришься с участью проигравшего.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты так же не хочешь, чтобы малыш уехал, как и мы. Неужели ты собираешься без борьбы позволить Аманде уехать с ним?

Чейз понимал, что нет смысла притворяться перед Ли, мол, ему не хочется задержать здесь ребенка. Она умела читать его мысли с первого дня, который они провели вместе.

— Если ты имеешь в виду повести ее в суд и там отстаивать свои права, то нет, я не собираюсь этого делать.

— А почему бы и нет? — Белинда погладила малыша по щечке. — Почему она думает, что может держать крошку при себе, будто единоличную собственность?

— Подумайте сами. — Чейз вздохнул. — У Аманды в Нью-Йорке большая карьера. Все мои деньги вложены в ранчо. Допустим, я выиграю право посещать ребенка. Тогда придется вернуться в Нью-Йорк, получить минимально оплачиваемую работу и болтаться там. И вдобавок я ничего не знаю о младенцах. Оставьте меня на пару часов нянчить парня — и я запаникую.

— Что ж, пора привыкать. — Ли переложила Бартоломью ему в руки. — Мне надо прихорошиться, у меня вечером свидание. Чейз, перестань ограничивать себя в мыслях. Знаешь, на любой вопрос обычно есть больше двух ответов.

Замечания Ли прошли без должного внимания, так как Чейз изо всех сил старался удержать в руках крохотное извивающееся существо, которое было его сыном. Он пытался поддержать локтем головку, но Бартоломью вертелся из стороны в сторону.

— Сейчас упадет! — испуганно воскликнул Чейз под хихиканье Ли и Белинды. — Женщины, прекратите квохтать. Ли, возьми его. Я не умею… Он упадет…

— Спокойней. — Ли помогла ему поудобнее взять младенца. — Обхвати его снизу правой рукой и положи головку в свою ладонь. Вот так. Теперь левой рукой обними его с внешней стороны. Понял?

— Не знаю.

Но Чейз покривил душой. Когда его руки нашли новое положение и малыш успокоился, Чейз встретился с восхищенным взглядом Бартоломью. Шок осознания пронзил его до самых пяток. Его сын. Его плоть и кровь. Он крепче обхватил маленький сверток, и ком застрял в горле.

— Не позволяй ей отнять у тебя ребенка, — пробормотала Ли.

Чейз не рискнул ответить. Боялся, что голос сорвется и он выдаст себя. Слов нет, Бартоломью очень походил на него, но что-то в глубине глаз младенца пробудило в Чейзе долго спавшее воспоминание. Мать… перед тем, как она ушла.

Бартоломью сморщил личико я испустил пронзительный вопль.

— О Боже! — Чейз проглотил ком, застрявший в горле, и протянул ребенка женщинам. — Я сделал ему больно. Слишком крепко сжал. Возьмите его. Кто-нибудь из вас.

— Чушь и глупости, — проворчала Белинда. — Он, наверное, проголодался. Или его надо перепеленать. Не сделал ты ему больно. Дети выносливее, чем ты думаешь. Неси его к Аманде.

— Такого? Плачущего?

— Уверена, она и раньше слышала, как он плачет, — бросила Ли.

— Да, но она не позволяла мне держать его. Я впервые появлюсь с ним на руках, а он будет реветь. Что она подумает?

— Что ты мужчина, способный держать орущего ребенка и не приходить в отчаяние, — улыбнулась Ли.

— Нет, я не такой. По мне, так лучше вести по шоссе дизель.

— Давай действуй. — Ли подтолкнула его к двери. Чейз уже вышел на порог, когда вспомнил, зачем пришел сюда.