Наконец рубоповского руководителя соединили с Хорьковым, некоторое время он ворковал в трубку, похохатывая и обсуждая политические новости, потом перешел к делу.

— Леня, ты как с Масловским, давно виделся? Нет? А он сейчас в пределах досягаемости? Да, я слышал, вот по этому поводу и беспокою. Как бы с ним связаться? Одному хорошему человеку надо поговорить. Сделаешь? Жду.

Он положил трубку.

— Через пять минут перезвонит. Кофе хочешь? Звонок раздался ровно через пять минут. Замначальника РУБОПа взял трубку и сразу передал ее мне.

— Алло! — сказала я.

Мне ответил глуховатый голос:

— Это Масловский. Что вы хотели?

Я представилась по полной программе, не забыв даже назвать свой классный чин — младшего советника юстиции, и быстро сказала, что хотела бы с ним увидеться буквально на полчаса и выяснить один вопрос.

— Я понимаю, — устало ответил он. — Это касается дурацкого ажиотажа в средствах массовой информации. К сожалению, я сейчас за границей; все, что я могу для вас сделать, — это ответить на ваши вопросы по телефону.

На мгновение я задумалась. Объяснение по телефону не возьмешь.

Во-первых, я не знаю точно, с Масловским ли я разговариваю. Во-вторых, я не вижу, как он мне отвечает. А может, рядом с ним стоят громилы с пистолетами, нацеленными в голову. Но правила игры диктовала не я, поэтому приходилось довольствоваться тем, что мне предлагают.

— Тогда ответьте на первый вопрос: где ваша жена?

— Рядом со мной.

— Вы можете передать ей трубку? — Вопрос риторический по тем же самым причинам. У меня не будет подтверждений тому, что я разговариваю именно с женой Масловского, и я не увижу, как она мне отвечает.

— К сожалению, она в данный момент не может подойти к телефону, — мужчина на том конце провода отвечал мне ровным голосом, не выказывая никаких признаков волнения. Мне очень некстати вспомнилась картинка из какого-то юмористического журнала, на которой изображены женские ноги, торчащие из ванны, в то время как другие части тела скрыты под водой, а на фоне ног злодейского вида мужик говорит в телефонную трубку: «Жена сейчас не может подойти, она в ванне». — Но я могу вас заверить, что с ней все в порядке.

Настаивать я не решилась.

— А вы не могли бы написать то, что вы мне сейчас сказали, и отправить по факсу? — робко спросила я. — Мне нужен документ с вашей подписью…

— К сожалению, у меня под рукой нет факса, — вежливо, но устало ответил мне мужской голос. «Ерунда, — подумала я, — в любой, даже трехзвездочной, гостинице факс имеется. Но не будем выкручивать бизнесмену руки. Может быть, он говорит со мной с белоснежного песочка на собственном участке побережья Средиземного моря и рядом с ним действительно нет оргтехники».

— Вы не могли бы по приезде в Россию позвонить мне? — Я назвала номер телефона.

— Обязательно, — по-прежнему ровно ответил мне мой телефонный визави, но я готова была поклясться, что он и не подумал записать номер и звонить не собирался. — До свидания. — И он отключился, а я успела подумать, что могу написать справку о телефонном разговоре с Масловским. Одна только закавыка: я не смогу указать в справке, по какому номеру я соединилась с Масловским, равно как не смогу объяснить, как вышло, что он мне позвонил.

…Расследование, предпринятое пресс-службой РУБОПа на телевидении, показало, что в компьютере, куда сотрудники новостных (дурацкое слово, но «новостийные» еще хуже) программ заносят поступающую информацию, не содержится никаких сведений о сногсшибательной новости про похищение супруги магната.

Значит, придется воспользоваться своей агентурой в мире прессы, подумала я и позвонила на пейджер Старосельцеву, оставив просьбу срочно связаться со мной (вопрос, по какому телефону, да ладно, сообразит). Пока я в кабинете замначальника РУБОПа допивала кофе, зазвонил телефон. Горчаков продиктовал мне номер, по которому я могу срочно связаться с журналистом Старосельцевым, и осведомился, не поинтересуюсь ли я, как он меня нашел так быстро.

— А что тут непонятного? — удивилась я. — Я тебе сказала, что пошла в РУВД, ты позвонил туда, дежурка по рации связалась с водителем, который ждет меня возле РУБОПа, а здесь ты начал поиски с кабинетов руководства.

— Больно умная, — пробурчал Горчаков и отключился.

Старосельцев, конечно, ждал моего звонка, трясясь от нетерпения.

Изложив ему суть своей просьбы, я услышала в ответ категорическое условие предоставить ему срочный доступ к информации и только в обмен на мое согласие получила надежду на помощь.