Шрифт:
Под указателем «Колхоз «Красный пахарь» мы свернули на неровную бетонку. И мне показалось, что у нашей машины снова разные колеса.
Хорошо еще, не долго тряслись.
– Вот здесь останови, - сказал папа и вышел из машины. И мы за ним.
Сбоку от дороги мы увидели какие-то странные, длинные и глубокие ямы, похожие на забетонированные траншеи. Они были залиты водой и завалены всяким мусором. И от них тянулся какой-то кисловатый запах.
– Это силосные ямы, - объяснил папа.
– Здесь, когда был колхоз, заготавливали на зиму корм для скота.
Ну и что? Нам-то это зачем? Особенно после шашлыков.
– Подождите меня у машины, - сказал папа и пошел вперед, вдоль этих траншей.
Ну, теперь понятно. Не мог в лесу, что ли?
Но я ошибся. У одной траншеи, накрытой сверху бетонными плитами и закрытой спереди железными, запертыми на замок воротами, за которыми вполне мог спрятаться средний танк, папа остановился и почему-то огляделся по сторонам.
Дорога была пустынна. Только на покосившихся столбах сидели и каркали вороны.
Папа зачем-то потрогал замок, достал из кармана какую-то длинную блестящую штучку, всунул ее в скважину - и замок услужливо отперся.
Папа опять огляделся, будто собирался сделать что-то плохое, и, приоткрыв створку ворот, заглянул внутрь. И тут же снова закрыл и запер ворота. И вернулся в машину.
– Точно?
– загадочно спросил его дядя Федор.
– Она, - загадочно ответил папа.
Мы, конечно, ни о чем его не спросили, потому что хорошо знали: если у него такое деловое лицо, спрашивать бесполезно.
– До дому?
– уточнил дядя Федор. И мы вернулись на шоссе и поехали домой. А мама уже давно дремала на заднем сиденье, утомленная счастьем…
И мы уже ехали по городу, когда папа, все время к чему-то прислушиваясь, вдруг спросил:
– Что-то у тебя, Федя, в движке постукивает?
– Это не постукивает, - спокойно объяснил дядя Федор.
– Это крыса у них похрумкивает. Орешки догрызает. Она в «бардачке» прижилась. Маленькая такая, чуть поболе таксы. Леха ей харчи таскает.
– Останови-ка, - попросил папа.
– Я все-таки сзади сяду, здесь дует здорово.
Я поменялся с папой местами.
– Что, уже приехали?
– проснулась мама.
– Как жалко. Я так люблю подремать в машине.
– Да нет, - успокоил ее дядя Федор.
– Мы тут рокировками занимаемся. Саныч решил в тыл перебраться.
И мы поехали дальше. Но крыса не унималась. Она стала хрумкать еще энергичнее, наверное, до этого папу стеснялась.
И он не выдержал.
– Нет уж, - решительно сказал он.
– Я на такси поеду, - и почему-то посмотрел на часы.
– Чего это он?
– снова проснулась мама.
– Крысы испугался, - объяснил Алешка.
– Подумаешь - крыса, - зевнула мама и снова свернулась клубочком.
– Это же не таракан.
А я подумал, что дело вовсе не в крысе. Это папа довод такой придумал, чтобы на работу оторваться и ничего нам не объяснять…
Так и получилось. Он приехал чем-то очень довольный и позже нас часа на два, хотя мы еще раза три останавливались, чтобы отдохнула наша машина.
И мы с Алешкой решили, что и всю поездку он специально затеял, чтобы сделать какие-то свои служебные дела.
Обидно немножко, но что поделаешь - такая у него работа. Мы ведь тоже все каникулы за жуликами пробегали.
А мама понатыкала новые колышки в цветочные горшки, навязала на них цветные бантики, полюбовалась и сказала:
– В следующий выходной опять за город поедем.
– Колышков нарежем, - подхватил с хитринкой в глазах Алешка.
– Цветочков наберем. На лыжах походим.
Глава XXI
Как его зовут?
Для завершения операции «Берегись автомобиля!» оставалось сделать всего один шаг. Передать кассету с записью «совещания в милиции» по назначению - в агентство «Сыщик». Но вот как это сделать? Чтобы не вызвать подозрений. Чтобы выглядела эта передача очень естественной и не насторожила преступников.
Вначале я подумал, что можно задействовать Зинку-Чучундру. Она вполне могла бы вручить кассету папаше. Но наш рыцарь неожиданно бурно запротестовал:
– Ты что, Дим!
– заорал он, вытаращив от негодования глаза.
– Получится, что она собственного батю в милицию за ручку поведет, да? Так нельзя!
У меня было что ему возразить, но я не стал этого делать. Потому что и сам чувствовал, что это не очень здорово. Не знаю, как объяснить толком, но мне кажется, не стоит детей впутывать в дела родителей.