Рика скрылась за дверью. Но один я оставался недолго — в комнату вошел мой ночной спаситель.

— Как самочувствие? Слабость? Ерунда! После таких ударов бывает похуже… — Он укрепил у меня на голове датчики и включил какой-то прибор. — Сейчас все станет ясно. Кстати, мы не знакомы. Иван Плас, врач.

— Вет Ник — искусствовед. Знаете, а я почему-то догадался о роде ваших занятий…

— Неужели? — он засмеялся. — Поздравляю! Слабость скоро пройдет. Даже без стимуляторов. День вас понаблюдаю, а завтра буду уже не нужен. У вас отличное здоровье и крепкая голова. Только, видно, иногда плоховато варит: разве можно развлекаться до того, что ноги не держат?

— Что правда — то правда, иногда жутко тупею.

— Я не шучу. Не всем такие удары сходят благополучно. Бывает весьма печальный исход…

— А что, часто такое происходит?

— К счастью, нет. Не считая вас, я всего лишь однажды столкнулся с подобным. Тот случай закончился трагически… — лицо Ивана помрачнело, и он замолчал.

— Вы хотите сказать, что тогда были бессильны? А почему?

— Я прибыл слишком поздно, и удар был опасней… Но не это главное. Человека можно было спасти, если бы…

— Что?

— …у меня был этот аппарат, — он кивнул на шлем регенератора.

— Не захватили с собой?

— Не в этом дело: регенератор был в доме, но его не было у меня.

— Простите, Иван, но я ничего не понимаю!

— Что тут понимать! — он с раздражением хлопнул крышкой своего прибора. — Впрочем, извините… У меня характерное многим заблуждение: если самому все ясно, ждешь, что и другие поймут с полуслова… Та ночь была страшной — на моих руках погибал человек, а я был бессилен. Помощь запоздала, и все старания ни к чему не привели. Наутро он умер… Неделю спустя ко мне неожиданно прилетела его жена и вручила какой-то прибор. Погибший делал его для меня. Назначение было ей неизвестно, но под крышкой я нашел кристалл с инструкцией… Да, это был регенератор! Мог ли я знать, стоя над умиравшим, что спасение, созданное его руками, рядом. Вот вам пример злой иронии судьбы…

Наступило тягостное молчание.

— А его жена так ничего и не узнала об этом? — наконец, решился спросить я.

— Не знаю… Во всяком случае, от меня — нет. Вайла была безутешна и вскоре даже покинула дом, где все напоминало ей о пережитой трагедии. И говорить ей такое — выше моих сил.

Я чуть не подпрыгнул на кровати.

— Простите, вы говорите о Вайле Дани?

— Да…

— Я и не знал, что она была замужем.

— Об этом вообще мало кто знает.

— Как же так?

— Для всех она появилась на Салге два года назад, с тех пор как поселилась на новом месте. А до этого ее никто не знал. Они жили отшельниками в Северных джунглях. Он был чудак — Луст Торн… Предпочитал уединение и ненавидел всю эту праздную шумиху. У них даже компьютеры были отключены от системы связи. Поэтому я и прилетел тогда слишком поздно: чтобы связаться со мной, Вайле пришлось гнать гравилет до ближайшего центра развлечений…

— Луст Торн… А что, Вайла не носила фамилию мужа?

— Как-то никогда этим не интересовался…

— А его вы хорошо знали?

— Вместе учились. Потом наши дороги разошлись: я ушел в медицину, а он стал заниматься генными мутациями. Пять лет назад случайно встретились здесь, на Салге. Я изредка навещал его. О своих работах он не распространялся, но с интересом относился к моим проблемам. Талантливый и разносторонний ученый, он изобрел и сделал для меня несколько уникальных приборов; последнее его детище — регенератор…

— Вы и сейчас общаетесь с Вайлой?

— Конечно. Она создает прекрасные гипносны, которые очень помогают в работе. Между прочим, действие одного из них вы испытали на себе… Но о прошлом не вспоминаем никогда. Вайла не хочет бередить едва заросшую рану и, насколько мне известно, никому не доверяет свою тайну. И я бы ни за что не рассказал, если б не проклятый удар он всколыхнул воспоминания… Прошу вас никому не говорить о том, что узнали!

— Не беспокойтесь. Но раз уж разговор на эту тему, позвольте еще один вопрос.

Иван нехотя кивнул.

— Вы сказали, что травма у Луста Торна была при внешнем сходстве с моей гораздо опасней, так?

— Верно.

— Тогда скажите, у вас не было сомнений относительно несчастного случая?

Врач с интересом посмотрел на меня. Помедлив, произнес:

— Как вам сказать… Сначала об этом думать было некогда — я работал. А потом у меня, действительно, возникли некоторые мысли. Даже хотел сообщить об этом в Службу космической безопасности, но так и не собрался. Кому мог мешать Луст? Жил в глуши, наукой занимался… Интересно, а почему вы об этом спросили?

Но его вопрос остался без ответа: дверь отворилась, и Рика вкатила столик с завтраком.

— Кушать подано! Ты встанешь или прикажешь кормить с ложечки?

— Лучше с ложечки — с детства люблю.

— У-у, ты мой маленький, — она подсела ко мне. — Открой ротик. Ам!

Иван улыбнулся и встал с кресла.

— Вижу, мои услуги пока не нужны. Кушайте хорошо, больной, не капризничайте — скорее поправитесь. После завтрака позовите меня, проведем сеанс гипносна. А пока пойду искупаюсь. Где Морис?