Шрифт:
– Это тоже персонал?
– спросил Алешка Карягина.
– Это охрана. Охрана моего бизнеса и моя личная.
На крыльце приюта стояли рядышком Крыс и Рашид, стояли в ожидании. Рядом с ними к стене прислонилась лестница.
– Что, шеф, - спросил Крыс, - снимаю вывеску?
– И, не дожидаясь ответа, разложил стремянку, достал из кармана отвертку и полез наверх. Рашид стал придерживать лестницу.
Грета залаяла.
– Уйми собаку, - распорядился Карягин.
– А то он со страху еще грохнется.
Я ничего умнее не придумал, как взять Грету на поводок.
– А ты не спеши, - сказал Карягин Крысу.
– Еще не вечер.
– И он повернулся к Алешке.
– И ты не спеши, коллега-бизнесмен. Боюсь, что наш договор потерял силу.
– Еще чего!
– возмутился Алешка.
– Обстоятельства изменились! Твой дядька Бабочкин арестован!
– И он торжествующе захохотал.
– Твой дядька…
Но Алешка прервал его и тихо произнес:
– Махаон мне не дядька.
Карягин осуждающе покачал головой:
– Вот что, Бабочкин…
– Никакой я не Бабочкин.
– Врет! Врет!
– закричал с лестницы Крыс.
– Я его знаю! Он сюда мыться приходил!
Тут до Карягина что-то стало доходить.
– А кто ты такой?
– злобно спросил он Алешку.
– Вы все, кто такие?
И я понял, что обстановка резко изменилась. Не в нашу пользу. Тем более что Карягин взглянул в сторону братков, которые курили возле машин. И сделал им какой-то знак. Парни побросали окурки. А я машинально, чтобы на случай схватки освободить руки, зацепил Греткин поводок петелькой за ступеньку лестницы, на которой стоял Крыс.
– Кто вы такие?
– повторил вопрос Карягин.
– Дети Шерлока Холмса, - небрежно бросил Алешка.
От стаи парней отделились двое (одного мы узнали - усач в комбинезоне) и направились к нам небрежной походкой.
– Собак - в питомник, а эту мелкую шпану - к бойцовым псам!
– распорядился Карягин, а Лешка нахально его передразнил:
– Баранов - в стойло, холодильник - в дом.
Или он на что-то намекал?
Между тем незаметно стемнело, пошел редкий снег, наверное, последний за эту зиму. И сильно потеплело. Или меня от страха бросило в жар.
А Крыса наверху - в холод.
– Я слезу, а?
– закричал он.
Но Гретка вдруг так на него рявкнула, что он предусмотрительно вскарабкался еще на одну ступень и уцепился за карниз.
И тут вдруг у всех машин загорелись фары. В их свете красиво падал снег. А мне казалось, будто сквозь пелену мокрых снежных хлопьев злорадно светятся волчьи глаза. И приглушенный звук двигателей напоминал угрожающее рычание.
Охранники Карягина двинулись на нас, насмешливо ухмыляясь.
Один из парней приблизился, легонько отодвинул Лельку в сторону и забрал у нее поводки обеих сестричек. А второй парень взял за ошейник Тима, и они повели собак к дому.
Лолька и Долька вначале доверчиво пошли за ними, но на крыльце вдруг ощетинились, зарычали и стали вырываться - там стоял их похититель Рашид, и они его, конечно, сразу же узнали.
Парни резко прикрикнули на них, дернули поводки - собаки взвизгнули.
Грете это не понравилось - без лишних слов она бросилась на помощь друзьям. Забыв, конечно, что ее поводок привязан к лестнице.
Рывок!
– стремянка сложилась, Крыс с отчаянным воплем повис на карнизе, болтая ногами. А Гретка стремительно помчалась, волоча за собой громыхающую лестницу, которая заодно смела по пути Карягина. Он как подкошенный рухнул на спину и задрал ноги. Тут и Чен очнулся от своей вечной дремоты. Он ничего особенного делать не стал - просто шагнул к Карягину, брезгливо обнюхал его, замершего от страха, и поставил ему на грудь две свои тяжелые передние лапы. А потом гулко, густым, как у его хозяйки, басом немного полаял прямо Карягину в лицо. Которое стало белее снега.
Охранники бросились ему на помощь. Один из них достал из кармана пистолет. Но лучше бы он этого не делал. Потому что я уже отстегнул Гретин поводок от ошейника.
Дальше все произошло мгновенно. Грета в длинном прыжке достигла его и рванула за руку. Пистолет упал на снег. Парень тоже не удержался на ногах и дико заорал:
– Она меня укусила! Она мне сломала руку!
И тут, в этом замешательстве, Алешка дал Грете ее любимую дачную команду:
– Гони, Грета! Гони!
Да, не зря ее на площадке прозвали Зажигалочкой и Заводиловкой.
Вся собачья стая вдруг, словно по Греткиной команде, выстроилась полукругом и пошла на охранников. Зрелище было захватывающим. Вздыбленная шерсть, оскаленные клыки, глухое рычание. Они все шли, чуть пригнувшись, мягко и плавно выбрасывая передние лапы.
Бандиты сбились в кучку, как овцы, испуганно жались друг к другу, отступая. А если кто-нибудь пытался сделать хоть шаг в сторону, сейчас же грозный рык и лязг клыков Чена или Тимки ставил их на место.
Так они и пятились в свете фар, под медленно падающим снегом. Да, ребята, это вам не то что отлавливать и жестоко стравливать собак для потехи азартных негодяев. И тут Алешка будто подстегнул Грету новой командой: