Шрифт:
– Не могу же я указывать главе "Бонд трейдинг"!
– Указывать!
Он умиротворяюще улыбнулся.
– Лиза, не ерепенься. Почему бы тебе не присесть и не обсудить все спокойно?
Естественно, Лиза даже не сдвинулась с места. Ее зеленые глаза превратились в щелки.
– Но не мою личную жизнь, – раздраженно бросила она.
– Когда ты работаешь в "Нэпиер Краус", в большом коммерческом банке, у тебя не может быть личной жизни.
Лиза иронично посмотрела на него.
– У вас, может быть, и нет, но не у меня. Сэм тряхнул головой.
– Думаю, ты желаешь преуспеть.
– Конечно, – подтвердила она. – Поэтому я так усердно работаю. Но я не собираюсь выворачиваться наизнанку, пытаясь быть похожей на исполнительного директора.
– Хватит. – Голос Сэма стал жестким. – Ты сейчас в управленческой команде. Если хочешь остаться здесь, соответствуй.
– Конечно, это работа, но я не собираюсь менять стиль моей жизни. И отказываться от своих Друзей.
– Послушай, деточка...
– Мне двадцать два, – выпалила Лиза, мгновенно теряя хладнокровие. – Не надо опекать меня.
– Тогда прекрати зарываться. Ты умная девушка и заслуживаешь этого шанса. Не упусти.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду кадровый комитет, у которого есть сомнения...
– Почему? Мои очки...
– О, твоими результатами они довольны, – согласился Сэм. – У тебя лучший годовой отчет. Но речь не о твоих результатах, они сомневаются, сможет ли женщина быть равной среди мужчин.
Лиза презрительно усмехнулась, но промолчала.
– И, откровенно, их смущает твоя внешность, продолжал Сэм.
– Что не так с моей внешностью? Он махнул рукой.
– Детка, ты прекрасно выглядишь. Сделай себе подобающую стрижку, закажи у портного пару костюмов – и ты сможешь попасть в круг магистров управленческого звена. Скажи, почему тебе больше нравится походить на панка?
Лиза злобно фыркнула. Сэм не упустит шанса унизить ее. Что касается ее внешнего вида, она была вполне уверена в себе. В стеклянной стене за столом босса она видела свое отражение: натуральная блондинка, мальчишеская фигура, длинные, стройные ноги, умеренный вес. Эту девушку встречали восхищенным присвистыванием, стоило ей подняться с рабочего места и пройтись между столами.
– Я не похожа на панка, – тихо проговорила она.
Сэм всегда неодобрительно отзывался о любимом черном цвете Лизы. Сейчас он свирепо смотрел на ее короткую юбку.
– Не за горами тот день, когда тебе нужно будет подыскивать гостиницу для одной из наших общих вечеринок. Как будут чувствовать себя клиенты, сопровождаемые женщиной с сережками, словно позаимствованными в галерее поп-арта?
Лиза приложила руку к уху.
– Чушь!
– Самое худшее – что ты живешь в одной из этих студенческих нор. Шофер рассказал.
Лиза была возмущена до глубины души. Ее глаза, обычно зеленые с золотистыми крапинками, сейчас потемнели, как грозовое небо.
– Ты сноб.
– Нет. Я только называю факты. – Он разрывался между любовью и раздражением. – Есть определенные требования к среднему персоналу. Ты по всем статьям не соответствуешь.
Лиза скрестила руки на груди и свирепо посмотрела на него.
– И поэтому я не могу ни на что претендовать?
– Так точно, – сказал Сэм, потеряв самообладание. – А теперь иди и займись делом.
Это была ужасная неделя. Рынок на Фа-Истен заполнен только наполовину, Лиза появилась за рабочим столом раньше, чем когда-либо, и задержится сегодня надолго, а домой попадет только к десяти.
В результате опять пропустит свою очередь убирать кухню. Но что действительно обидело ее приятелей по квартире – это небрежность, с которой она отнеслась к совершеннолетию Анны. Двадцать один год.
– Какая важность – помнить о чьем-то дне рождения, – усмехнулся Алек Палмер.
Из всех живущих с ней в квартире Алек был единственным, кто хорошо знал ее работу. Он сам некоторое время работал в "Нэпиер Краус". Когда он только въехал, они поладили, но с ее повышением по службе отношения постепенно ухудшались.
Она могла его понять. Алек старше, и у него вызывали досаду успехи Лизы, бросившей школу в шестнадцать лет. У него у самого была ученая степень. При такой конкуренции ревность была оправданным чувством. Но резкие замечания, отпускаемые им в последние дни, становилось все труднее терпеть. Может, ей и впрямь стоит послушаться Сэма и переехать, думала Лиза.
Ее сердце сжалось, когда она вошла вечером на кухню и увидела Алека. Он стоял у плиты, перемешивая лук для болонского соуса.
– Все в клубе, – сказал он, не поворачиваясь.
– Ты можешь догнать их.