–  Не могу сказать. Я полагаю, что это может быть Леобардис. Но еще одно войско спускается с горы. Одеты в красное, на знамени… Орел?

–  Фальшир!
– простонал Таузер и, стянув с головы шапку с бубенцами, со звоном швырнул ее о камень.
– Матерь Божья, это граф Фенгбальд! О Узирис Эидон, спаси нашего принца! Ублюдки королевские!

–  Они ударят по Джошуа, как молот, - сказал Ярнауга.
– А наббанайцы, по-моему, в замешательстве. Они… они…

–  Отступайте!
– кричал Бенигарис, и Аспитис Первис рядом с ним выхватил знамя из рук потрясенного пажа Леобардиса и растоптал мальчика копытами своего коня.

–  Их слишком много!
– кричал он.
– Герцог мертв! Отступайте!

Деорнот развернул коня и поскакал через кровавую свалку обратно к Джошуа.

–  Западня!
– кричал он. Рыцари Фенгбальда ураганом неслись с горы, их клинки сверкали.
– Это западня, Джошуа!

Он прорубил дорогу через двух вепрей Гутвульфа, пытавшихся преградить ему путь, получив несколько сильных ударов по щиту и мечу. Он сразил второго прямым ударом в горло и чуть не потерял свой меч, застрявший в теле. Он видел, что по его забралу течет кровь, но не знал, чья.

Принц звал назад своих рыцарей, рог Изорна трубил, перекрывая крики и звон оружия.

–  Бенигарис убил герцога!
– крикнул Деорнот. Джошуа ошеломленно обернулся, когда окровавленная фигура молодого рыцаря выехала на него.
– Бенигарис заколол его сзади! Мы в ловушке!

На мгновение принц замешкался, подняв руку, словно хотел откинуть забрало и оглядеться. Фенгбальд и его орлы скакали к тылу наглимундцев, стараясь отрезать им путь к отступлению.

Принц поднял обернутую поводьями руку со щитом.

–  Труби в рог, Изорн!
– крикнул он.
– Мы должны пробиться! Назад! Назад в Наглимунд! Мы преданы!

Под звук рога со страшными гневными криками рыцари Джошуа бросились вперед прямо к растянувшейся по холму цепи всадников Фальшира. Деорнот гнал лошадь, пытаясь достигнуть передовых рыцарей, и видел, как сверкающий клинок Джошуа обходил защиту первого орла, нанося змеиные удары под рукой рыцаря. Потом Деорнот увидел прямо перед собой красные плащи. Он взмахнул мечом и выругался: он не знал и сам, что его щеки, закрытые шлемом, были мокры от слез.

Люди Фенгбальда, смущенные свирепостью нападающих, медленно поворачивались, и в этот момент наглимундцы прорвались. Наббанаиские легионы в панике и беспорядке бежали к Инникскрику. Гутвульф не стал преследовать их, а послал свой отряд на подмогу Фенгоальду.

Деорнот гладил шею коня. Он слышал тяжелое дыхание лошади, когда они галопом неслись назад, через луга и вспаханные поля. Звуки погони постепенно затихали, а впереди вырастали стены Наглимунда.

Ворота были подняты и ждали их, словно черная разверстая пасть. Голова Деорнота пульсировала, как барабан, по которому выбивают дробь. Ему внезапно очень захотелось быть проглоченным - чтобы скатиться в глубокое темное забвение и никогда больше не выходить на свет.

–  Нет, принц Джошуа. Мы не можем допустить, чтобы вы сделали такую глупость.
– Изорн тяжело сел, оберегая раненую ногу.

–  Не можете?
– Принц оторвал глаза от пола и посмотрел на риммера.
– А разве вы мои тюремщики? Разве я неразумный ребенок или полный идиот? Почему вы указываете мне, что я должен делать?

–  Мой принц, - сказал Деорнот, успокаивающе положив руку на колено раздраженного Изорна.
– Вы, конечно, господин здесь. Разве мы не следуем за вами, куца бы вы ни позвали нас? Разве мы не клялись вам в преданности?
– По всей комнате угрюмо закивали головы.
– Но вы просите у нас слишком многого. Поймите это. После страшного предательства,.которое мы только что видели, неужели вы считаете, что королю вообще можно доверять?

–  Я знаю его, как никто из вас.
– Джошуа, словно сжигаемый каким-то внутренним огнем, вскочил с кресла и подошел к столу.
– Он желает моей смерти, конечно, но не такой. Не такой бесчестной. Если он поклянется, что это будет совершенно безопасно, и если мы не совершим явной глупости, я вернусь назад целым и невредимым. Он все еще играет роль Верховного короля, а Верховные короли не убивают своих братьев, когда они приходят к ним безоружные и под флагом перемирия.

–  Тоща почему он бросил вас в подземелье, о котором вы нам рассказывали?
– нахмурившись, спросил Этельферт из Тинсетта.
– Вам кажется, что это доказательство его благородства?

–  Нет, - отвечал Джошуа.
– Но я не думаю, что это было делом рук Элиаса. Мне кажется, что этим управлял Прейратс, по крайней мере до того, как дело было сделано. Элиас превратился в чудовище - и да поможет мне Бог, потому что некогда он был моим братом больше, чем по крови, - но у него все еще сохранилось какое-то понятие о чести.

Деорнот зашипел:

–  Такое, какое он показал Леобардису?

–  Честь волка, который убивает слабых и бежит от сильных!
– фыркнул Изорн.

–  Я не думаю.
– Спокойное лицо Джошуа напряглось.
– Отцеубийство Бенигариса было продиктовано завистью. Я подозреваю, что Элиас…