Тем не менее ему показалось, что на вечеринке, посвященной шоу-бизнесу, в таком признаваться не стоит. Там, где присутствовали знаменитости, болтались и репортеры, а где болтались репортеры, обязательно вертелись и информационные сферы, записывающие все разговоры, которые затем транслировались на всю Империю.

— Прошу вас, выпейте чего-нибудь, — радушно предложил Хунак, — и познакомьтесь с гостями. Если желаете прогуляться и полюбоваться рифами, мы можем предоставить вам субмарину или подводное снаряжение. Выбирайте, что вам больше по вкусу.

Майджстраль посмотрел на рифы за стеклом.

— Благодарю, — ответил он. — Это было бы неплохо.

Величие князя до некоторой степени затмевала красота рифов, окружавших Подводный дворец. Рифы Козумель — громадные коралловые замки, изрытые туннелями, раскрашенными в причудливые цвета, — возвышались со всех сторон и прекрасно просматривались сквозь прозрачный купол вестибюля, этакого подводного Стоунхенджа. Под куполом парили голографические надписи «Мир океана» и «Дворец повелителя».

Хунак взял Майджстраля под руку и повел к стойке бара.

— Не можете ли вы мне что-нибудь посоветовать относительно мер безопасности? — спросил он. — У меня так много диковинных и ценных вещей, что похищение одной из них лишь вопрос времени.

— Но ваш дворец — сам по себе воплощение безопасности, — возразил Дрейк. — Ведь попасть сюда можно только по туннелю в подлодке. Я бы тут красть не стал ни под каким видом, ведь выбраться отсюда практически невозможно.

— Да, это, безусловно, непросто… попробуйте вот этого рейнского, оно восхитительно… но для кого-нибудь, столь же изобретательного, как вы, наверняка достаточно проникнуть сюда под чужим именем и взломать люк переходной камеры. Детские игрушки, не сомневаюсь.

Майджстраль пригубил вино.

— Вряд ли, — усомнился он и задумался. — Красть в таком месте сложно. Потребовалось бы много помощников, а отсюда — увеличение числа возможных ошибок и рост недопонимания. Если бы кто-то проник сюда на субмарине, ему пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы ее не засекли ваши подводные датчики — я так понимаю, у вас ведь есть подводные датчики?

— Ода.

— Ну вот. И потом, субмарина стоит немалых денег, стало быть, ее надо набить до отказа всякими ценностями, чтобы получить выгоду, и тогда сам объем операции сделает ее опасной.

— Но ведь Вором в Законе не всегда движут только меркантильные интересы, верно? — сказал Хунак. — Порой вы крадете что-то исключительно ради славы, или ради шумихи, или из любви к искусству. Ральф Адвардс, к примеру, крал самые восхитительные творения, но умер банкротом, потому что его пленяла исключительно красота этих вещей, а не богатство, которые они могли ему принести.

— В наши дни в воровском бизнесе вряд ли отыщутся подобные эстеты, — вздохнул Дрейк.

— Вы разочаровываете меня, Майджстраль.

Дрейк задумчиво потягивал вино.

— Я бы сказал, — проговорил он, немного помолчав, — что основная опасность угрожает вам, как вы говорите, из-за того, что кто-то проникнет сюда под чужим именем, украдет нечто небольшое, а потом улизнет на поезде через туннель.

— Либо, — улыбнулся Хунак, — я приглашу сюда настоящего взломщика только потому, что сочту его интересным гостем. А он может злоупотребить моим гостеприимством. Но если он на это рассчитывает, он, конечно, ошибается.

Хунак перешел на Высокопарный Хозалихский стиль, сложный в общении, поскольку каждое слово уточняло произнесенное ранее, что придавало высказыванию особую весомость.

Белозубая усмешка Хунака заставила Майджстраля похолодеть.

— Естественно, вор ошибается. — Дрейк после минутного замешательства подхватил заданный князем тон и ввернул подходящий афоризм, поскольку он избавлял от необходимости сочинять что-то оригинальное. — Гостеприимство следует уважать всегда.

Усмешка Хунака стала еще шире.

— Я наслышан о вашем недоразумении с Джозефом Бобом, — сказал он.

Майджстраль окаменел.

— Это следствие недопонимания, — ответил он.

— Рад слышать. Надеюсь, что нашей с вами дружбы подобное недоразумение не омрачит.

— Уверен, такого не случится.

Вернувшись к хозалихскому стандарту, Хунак проговорил:

— Прекрасно, — похлопал Майджстраля по руке и обернулся к приближавшейся гостье. Дама поразительно напоминала Элвиса Пресли — белый костюм, широченный ремень на бедрах, украшенный побрякушками, и все такое прочее. — Майджстраль, вы знакомы с майором Рут Зонг?

— Не имел счастья. Очарован.

Дрейк дружески протянул майору Зонг два пальца — в конце концов, кто же не знает Элвиса — и в ответ получил пожатие одним, означающее холодную формальность. Когда Майджстраль склонился, чтобы обнюхать ее уши, девушка несколько напряглась. «Наверное, — подумал Майджстраль, — не хочет, чтобы я видел, сколько на ней косметики». И зря. На взгляд Майджстраля, макияж был превосходный — настоящий Элвис, ни дать ни взять.