Не сказать, чтобы все это время он не испытывал страха. Но, точно также, как Ронни Ромпер, он сделал то, что должен был сделать, и не убежал. Вернее, убежал тогда, когда пришла пора убегать.

И, конечно, смысл его профессии в том, чтобы забираться в дома других людей. Предпочтительно, конечно, в такое время, когда никого нет дома, но это скорее обычный здравый смысл, а не следствие его храбрости.

«Пожалуй, — решил он, — в юности я себя недооценил».

Он посмотрел на экран и моргнул.

«Спасибо, Ронни».

Кукла в конце концов пригодилась.

Кончита мирно спала у него на плече. Майджстраль смотрел вверх, сквозь больничный потолок, на Вселенную, которая таила в себе необычайные возможности.

Несколько месяцев спустя, когда они с Робертой вернулись в Империю, тетушка Батти обнаружила, что ее рукопись пропала.

Исчезли все сведения, почерпнутые ею из составленной Романом родословной, записи разговоров с Джозефом Бобом и отцом Майджстраля. Все испарилось.

А ведь она помнила, что самым тщательным образом упаковала записки.

Батти долго думала об этом. «Как глупо», — решила она. Память у нее была прекрасная, и, уж конечно, она могла обойтись теми сведениями, которые оставались у нее дома. Второй том был почти завершен. А с третьим придется повозиться.

«Никогда не обижай своих биографов, — подумала Батти. — Они… то есть мы умеем мстить».

А уж если и существовал мастер интерпретации, легкой мистификации, способной бросить тень на образ героя, поставить под сомнения его поступки, — без сомнения, это и был биограф.

«А уж я постараюсь, — пообещала она, — очень даже постараюсь, работая над фигурой Майджстраля. И если он пожалеет о результатах, кто же в этом будет виноват?»