Билл влез на капот машины, перебросил лопату и лом через стену и начал карабкаться сам.

Ренни заволновался, увидев, как Райан взбирается на стену. Безумие нарастало с каждой минутой. Он позволил рехнувшемуся расстриге-священнику, насильнику и убийце ребенка, протащить себя через все Восточное побережье. Как можно решиться последовать за Райаном на пустынное кладбище?

«Я тоже, должно быть, свихнулся».

Но назад поворачивать поздно.

— Черт! — сказал он.

Хватил кулаком по приборной доске. Потом, сыпля проклятиями, полез за священником через стену.

На другой стороне было темно, и на мгновение он испугался насмерть. Где-то рядом безумный убийца с новехоньким ломом. Ренни пригнулся и вытащил пистолет.

Потом перед ним, футах в десяти, блеснул луч фонаря. Там стоял Райан, как статуя, освещая клочок земли у себя под ногами. Ренни осторожно приблизился.

— Вот это место, — сказал Райан. Голос его был хриплым, чуть слышным.

— Тут нет отметки. Как ты можешь узнать без отметки?

Я помню, где копал. Такое не забывается. Смотри — тут трава не растет.

Ренни уставился на голую землю. Кругом росла редкая, потемневшая зимняя травка — кругом, но не здесь.

— Но ведь тут было вскопано, — сказал Ренни, топая ногой по голой земле, — вот и не растет.

Священник вонзил острие лопаты в твердую мерзлую землю.

— Прошло уже много времени.

— Ну, нет травы, ну и что?

Голос священника прошелестел едва слышно.

— Я вижу это не в первый раз.

Ренни не мог разглядеть лицо Райана, но чувствовал, что священника охватил истинный ужас. Он вдруг осознал, как холодно в феврале здесь, в Нью-Йорке, и ему страшно захотелось опять оказаться сейчас в Северной Каролине.

— Давай покончим с этим.

Он держал фонарик, а священник копал. Работа тяжелая — пробиваться через твердый, словно гранит, верхний слой земли, и время от времени Ренни порывался помочь, но не мог рисковать. Он не мог повернуться спиной к этому человеку и дать ему шанс превратить могилу в братскую — если, конечно, это на самом деле могила.

Когда промерзшая земля была раскопана, у священника, добравшегося до нижних слоев, дело пошло быстрей. Погрузившись в яму по бедра, он отбросил лопату в сторону и скрылся из виду.

Ренни придвинулся поближе. Райан стоял на коленях и разгребал грязь голыми руками.

— Что ты делаешь?

— Не хочу ударить его лопатой.

«Он ничего не почувствует, ты, кретин!»

Но Ренни поразило благоговение в голосе Райана. Должно быть, мальчик очень уж много для него значит, даже мертвый.

А через пять лет на дне этой ямы он может быть только мертвым. Но его тело многое может сказать. Если его выкопать, оно поможет вбить целую горсть гвоздей в гроб отца Уильяма Райана.

— Почти все, — произнес священник, тяжело дыша. — Еще чуточку...

И отпрянул.

— Что там? — спросил Ренни.

— Что-то шевелится.

— Брось, Райан!

— Нет... тут, под грязью. Что-то пошевелилось. Я чувствую.

Ренни ступил на самый край и направил луч на дно ямы.

Он не увидел ничего шевелящегося.

— Может, крот или еще что-нибудь, — предположил он, стараясь говорить спокойно.

— Нет, — вымолвил священник так тихо, что Ренни с трудом расслышал. — Это Дэнни. Он жив. О Боже, он еще жив!

И принялся яростно рыть землю.

— Полегче, приятель. Просто чуть-чуть успокойся.

«Господь Всемогущий, не дай мне сейчас сойти с ума!»

— Я его чую! — кричал священник, швыряя в воздух огромные пригоршни грязи, обсыпая Ренни и себя холодной сырой землей. — Я слышу, как он шевелится!

И будь все проклято, если земля перед священником не горбилась и не вздымалась, словно что-то под ней корчилось и боролось. Ренни сглотнул слюну, которой почти не осталось во рту. Игра света. Это может быть только...

А потом что-то пробилось сквозь землю и задергалось в пятне света. Ренни сначала подумал, что это огромный белый червяк, но скоро понял, что это рука, тонкая маленькая рука, извивающаяся и помахивающая в воздухе. Но не целая рука. Она казалась изодранной и изъеденной молью, кожа была сморщенной и иссохшей, плоть местами облезла, обнажив кости.

Ренни задохнулся, чуть не выронил фонарь, а священник продолжал рыть, всхлипывая и выцарапывая горсти земли. Наконец он отрыл остатки чего-то, похожего на простыню. Обеими руками ухватился за ткань и рванул. Она треснула с мягким звуком, лежащий сверху слой земли разошелся, и то, что осталось от Дэнни Гордона, село в своей могиле.