— Что за глупости. Заходите, заходите. Постойте, я выключу... — Она нажала пару клавиш, и терминал запищал. — И мы побеседуем.

Она встала из-за компьютера, подошла к своему столу, указывая ему на кресло. Она еще похудела и стала теперь очень стройной. Абсолютно сногсшибательной в облегающем свитере и юбочке до колен. Совсем не то, чего следует ждать от преподавателя математики. Это заставило Эва задуматься. Привлекательность Лизл граничит с непрофессионализмом. Вероятно, студентам непросто сосредоточиться на ее лекциях, когда она вот в таком виде прохаживается перед аудиторией. Он спросил себя, стоит ли намекнуть ей на это... чисто по-дружески. Или это его не касается?..

— Итак, — произнес он, усаживаясь, — трудитесь над статьей?

— Да. Продвигается вполне успешно. А ваша?

— А я застрял на некоторых вычислениях, но, полагаю, в конце концов, все получится.

Ему весьма любопытно, над какой темой она работает, но он знает, что интересоваться этим не подобает. Он уверен, что она напишет хорошую статью, и в то же время убежден, что его статья будет лучше. Это очень его волновало.

Воцарилось молчание.

— Так что же, — сказала она наконец, — чем вы занимались в последнее время, не считая статьи? Чем-нибудь интересным?

Он рассмеялся. Интересным? Я? Интересное — значит неожиданное, а для Эва любая неожиданность означает проблему. Он с огромным трудом организовал жизнь так, чтобы исключить неожиданности и случайности, планировал день за днем так, чтобы каждый следовал предсказуемым распорядком, чтобы каждый вторник был точно таким, как любой другой вторник. Интересное? В его жизни нет места интересному. Он тщательно следит за этим.

— Ну, в настоящий момент я читаю довольно занимательный роман, можно сказать, не из последних новинок, но любопытный. Это...

— Извините, — произнес позади чей-то голос. — Я вам не помешал?

Эв оглянулся и увидел этого парня Лосмару, с которым Лизл водит компанию. Удивительно, что она в нем нашла? Он совершенно иного типа, чем тот, который, с точки зрения Эва, подходил бы для Лизл. Слишком хрупкий, изящный и деликатный. Лизл соответствовал бы мужчина покрупней, физически повнушительней. Но, собственно говоря, до всего этого ему нет никакого дела. За многие годы он научился заботиться исключительно о своих собственных делах.

— Привет, Раф, — сказала Лизл. — Помнишь доктора Сандерса?

— Конечно, — сказал Лосмара, шагая вперед и протягивая руку. — Я прослушал несколько ваших лекций.

— В самом деле? — сказал Эв, вставая и отвечая на рукопожатие. — Не припомню, чтобы я вас видел.

Молодой человек улыбнулся.

— Я обычно сажусь в последнем ряду. Прихожу только послушать, освежить математические познания. Для моих психологических целей нельзя отставать в математике.

Эв ощутил, как его отношение к Лосмаре теплеет. Возможно, в нем есть нечто большее, чем он думал, возможно, под пижонской внешностью богатого мальчика скрывается подлинная глубина.

— Надеюсь, они принесли вам пользу.

— Они дали мне все, что я хотел узнать.

Эв перехватил взгляд, которым обменялись Лизл с Лосмарой, и понял, что он тут как пятое колесо в телеге.

— Ну, у меня еще куча дел. Рад был поговорить с вами, Лизл. Всего хорошего, мистер Лосмара.

Они снова пожали друг другу руки, и Эв оставил влюбленных наедине. Он по-прежнему не одобрял романов между факультетскими преподавателями и студентами, даже когда они не задевали учебы, но вынужден был признать — отношение Рафа Лосмары к занятиям свидетельствует, что он способен вырасти в достойного ученого.

— Ты слушаешь лекции Эва? — спросила Лизл, закрыв дверь своего кабинета.

Раф улыбнулся.

— Врага надо знать досконально.

— Эв не враг.

— По-твоему, такой мелкий, ничтожный тип, как он, угрозы не представляет, но не удивляйся, когда он получит повышение, а тебя оставит за бортом.

— Не получит, если моя статья так удачна, как я полагаю и как ты утверждаешь.

— Сравнительные достоинства-статьи не играют роли. Единственное, что будет иметь значение, это пол.

— Пол?

— Да. Он — мужчина. Ты — женщина. Он получит место благодаря своей Y-хромосоме, благодаря тому, что болтается у него между ног.

— Что за чушь, Раф.

Он уже заводил разговор об этом и раньше, но Лизл не желала верить. И не верила до сих пор. Раф пожал плечами.

— Ну, как знаешь. Сунь голову в песок и надейся на лучшее. Вот так Высшие и лишаются всего, чего заслужили, — позволяют слизнякам воровать у себя из-под носа.

— Эв не слизняк. Он один из нас.