Один из выпускников, держа в руках какую-то распечатку с зелеными полосами, бросился к Нику. По выражению лица Ника Билл догадался, что тот недоволен.

– Сделайте еще раз. И не допускайте больше ошибок. – Он вернул листок студенту.

– Мы и не допускали. – В голосе студента зазвучала обида. – Все проверено. Излучатель и приемник работают нормально.

Ник помахал в воздухе распечаткой:

– Что-то все-таки не так.

– Может быть, луч чем-то поглощен?

– "Поглощен", – медленно повторил Ник. Казалось, в голову ему пришла какая-то идея. – Нужно посмотреть еще в одном месте. – Он повернулся к отцу Биллу: – Я буду какое-то время неподалеку отсюда, святой отец. Мы справимся с этим. – Он подмигнул Биллу и ушел.

Билл вернулся на квартиру в полдень, чтобы освежиться и передохнуть, перед тем как Ник начнет свое погружение.

Следует отдать Нику должное – он настолько же изобретателен, насколько и упрям. Ни за что не признает поражения. Узнав, что в южном порту есть капсула, используемая для подводных работ, он позвонил в несколько мест и договорился, что берет ее в аренду. Он собирался опустить эту штуку на всю длину троса и еще раз снять показания с лазера. Билл хотел вернуться вовремя, чтобы проводить его.

Ему пришлось пробиваться сквозь толпу в западной части Центрального парка. Район, прилегающий к низине парка, стал местом импровизированного уличного фестиваля. А почему бы и нет? Солнце светило, и здесь собралось полно любопытных. У кого было что-нибудь на продажу, тоже пришел сюда: горячие сосиски, люля-кебаб, воздушные шары, сногсшибательные ролексы. В воздухе витали ароматы блюд национальных кухонь, способные заткнуть за пояс даже ресторан в здании ООН. Кто-то торговал майками с надписью «Я видел трещину в Центральном парке» с еще не просохшей краской.

Вернувшись в квартиру, Билл, как и ожидал, застал там Глэкена, стоящего у окна.

– Что они решили делать там, внизу? – спросил старик, не оборачиваясь.

– Они пришли к выводу, что не могут замерить глубину из-за технических помех.

Даже в полдень, когда солнце было в зените и его лучи светили вертикально, прямо в трещину, дна так и не удалось разглядеть. Мешала темнота.

Глэкен наконец обернулся. На губах его блуждала сочувственная улыбка.

– Они соорудили эти пресловутые приборы для точного измерения, а теперь не верят полученным с их помощью сигналам. Поразительно, как сознание противится правде, когда та противоречит догмам.

– Я не виню их. Непросто поверить в невозможное.

– Понимаю. Но слово «невозможное» сейчас утеряло всякий смысл. – Он снова повернулся к окну. – Что же они теперь собираются делать?

– Соорудить пусковое устройство. Ник хочет спуститься в трещину и...

Глэкен широко раскрыл глаза и даже подскочил на месте:

– Вы имеете в виду вашего молодого друга? Он собирается спуститься в пропасть?

– Да, как только установят капсулу.

Глэкен схватил Билла за руку повыше кисти. Хватка его была железная.

– Вы не должны этого допустить! Ему надо помочь во что бы то ни стало!

Стоило Биллу взглянуть на Глэкена, как он в панике бросился к двери, выбежал в холл, нажал кнопку лифта и, не дождавшись, сбежал вниз по лестнице. Но там натолкнулся на неожиданное препятствие. Толпа стала гуще, и он протискивался сквозь нее с таким трудом, словно пробирался через трясину.

Едва подавляя страх, он изо всех сил работал локтями, вызывая возмущенные возгласы. Он не стал терять время и спрашивать Глэкена, что может случиться с Ником в этой трещине. По лицу Глэкена, обычно невозмутимому, он понял все. Никогда еще он не видел Глэкена таким.

Продвигаясь шаг за шагом в сторону Овечьего Пастбища, он вспомнил, как Ник говорил, что ему повезло. Билл старался не думать о том, что обычно случается с близкими ему людьми. Да, в данном случае не приходится говорить о везении. Билл содрогнулся.

– Освещение, камера, пуск! – Ник руководил подготовкой капсулы к погружению.

Доктор Дан Бакли слабо улыбнулся ему и схватился за одну из ручек. Доктор Бакли был пожилым, седоволосым, лысеющим сотрудником геологического факультета, не моложе шестидесяти. Его видеокамера была прикреплена к одному из передних иллюминаторов. На шее болтался тридцатимиллиметровый «Никон». Бакли сильно вспотел. Ника одолевали сомнения: не случится ли у Бакли приступа паники. Капсула под названием «Тритон» напоминала маленькую душевую кабинку с низким потолком. Не самое лучшее место для страдающих клаустрофобией.

У него сердце екнуло, когда капсула стала раскачиваться над трещиной. Ник терпеть не мог парковых аттракционов, а капсула напоминала один из них. Он посмотрел в правый иллюминатор, еще раз проверяя закрепленную там лазерную установку. Все оказалось в полном порядке. Он выглянул из другого иллюминатора, глядя в ту сторону, где возвышался кран и стояла толпа рабочих, полицейские, представители городской администрации и сотрудники университета. Отец Билл тоже был здесь, протискивался вперед, махал руками и что-то кричал. Он все-таки пришел, хотя и с опозданием. Ник был рад, что Билл здесь и видит все это. Он тоже махнул рукой и приготовился к погружению.