– Так-так, - протянул он.
– Значит, ты не хочешь принять участие в нашей маленькой игре!

– Нет, - сказала Алиса.

– До сих пор ты была с нами на равных, но теперь, к прискорбию, мы попали в такую ситуацию, когда ты больше не желаешь.

– Нет, - призналась Алиса.

Он поднял бровь.

– Может ты собираешься взывать к нашему благородству?

– Нет, - сказала Алиса снова.
– Я считаю вашу, так называемую игру, нечестной. Тот, кто вытянет крест, умрет, не так ли?

– Про боно публико, - сказал верзила.
– Прискорбно, конечно, но, увы, неизбежно.

– Но если я его вытяну, погибнут двое. И вы называете это справедливостью?
– спросила Алиса.

Мужчины смутились. Алиса ждала.

Верзила переваривал ее слова. В первый раз он растерялся.

– Ну что, - проговорила Алиса.
– Разве не так?

Один из присутствующих нарушил молчание, заметив:

– Вопрос о том, когда именно человек обретает личность, индивидуальность или душу до сих пор остается спорным. Некоторые придерживаются мнения, что до тех пор, пока тела не разъединены...

Его резко оборвал раскатистый бас верзилы.

– Думаю, что лучше предоставить этот вопрос теологам, Сэм. На мой взгляд, он достоин мудрости самого Соломона. Но все сводится к тому, что мисс Морган требует, чтобы ее освободили от жеребьевки, войдя в ее положение.

– Мой ребенок имеет право жить, - сказала упрямо Алиса.

– Мы все имеем право жить. Все хотим жить, - проронил кто-то.

– Почему бы тебе...
– начал было кто-то, но его вновь забил раскатистый голос.

– Ладно, джентльмены. Давайте соблюдать все формальности. Я за демократию. Мы проголосуем. Вопрос стоит так: либо вы решите, что требование мисс Морган правомочно и имеет силу, либо ей придется попытать счастья на общих основаниях! Так...

– Минуточку, - сказала Алиса таким твердым голосом, которого от нее не слышал еще никто из присутствующих.
– Прежде чем вы проголосуете, лучше выслушайте меня.
– Она огляделась вокруг, желая убедиться, что к ней приковано все внимание. Их изумление возрастало все больше.
– Во-первых, сейчас я важнее любого из вас, - сообщила она просто.
– Нет, не надо смеяться. Так оно и есть. И я объясню почему.

Она сделала паузу.

– До того, как сломалось радио...

– Ты хотела сказать, до того, как его сломал капитан, - поправил ее кто-то.

– Пусть до того, как оно стало бесполезно, - согласилась она. Капитан Винтерс был в постоянном контакте с домом. Он регулярно посылал туда сообщения о нас. Особенно новости, которые запрашивала обо мне пресса. Женщины, а тем более женщины, оказавшиеся в необычайной ситуации, всегда возбуждают повышенный интерес. Он говорил, что обо мне писали в заголовках: "Молодая женщина в обреченной ракете", "Космическая авария тяжкое испытание для женщины" и все в том же духе. И если вы забыли наши газеты, то можете представить передовицы типа: "Преодолев чудовищное расстояние заживо погребенные в космическом склепе, одна женщина и пятнадцать мужчин теперь беспомощно кружат на орбите Марса..."

Вы, мужчины, представляетесь всему миру теперь неуклюжими и жалкими, как и весь этот корабль. Я же - женщина, и мое положение сразу становится романтичным, ведь я молода, красива, очаровательна...
– ее исхудавшее лицо тронула кривая усмешка, - Я героиня...

Она остановилась, дав вникнуть в суть сказанного, затем продолжила:

– Я была героиней еще до того, как капитан Винтерс объявил им, что я беременна. Но после этого я стала настоящим феноменом. Они постоянно требовали интервью у моих родителей и друзей, у всех, кто меня знал. И теперь бесчисленному количеству людей известно, что со мной приключилось. Они постоянно интересуются мной. И тем более интересуются моим ребенком, которому впервые суждено родиться в космическом пространстве.

– Ну что, теперь вы понимаете. У вас есть готовая легенда. Боумен, мой муж, капитан Винтерс и остальные с риском для жизни пытались исправить бортовые двигатели. Произошел взрыв. И их выкинуло в открытый космос.

Это может пройти. Но если я с ребенком или наши тела исчезнут бесследно, тогда вам придется отвечать. И что же вы скажете?
– Она вновь оглядела собравшихся.
– Ну что вы скажете? Что я тоже снаружи чинила бортовые двигатели? Что я покончила с собой, умчавшись в открытый космос на ракете?

Только представьте. Мировая печать горит желанием узнать обо мне все досконально - и потребуется чрезвычайно правдоподобная история, чтобы как-то уладить случившееся. А если что-нибудь сорвется - думаю, всем вам придется очень туго.

Да, черт побери, у вас не останется ни малейшего шанса. Вас повесят или поджарят. Всех, одного за другим, если не успеют линчевать раньше...

Когда она кончила говорить, в каюте повисла гробовая тишина. На всех лицах застыло удивление людей, на которых внезапно напала злобная мелкая собачонка, и которые лишились дара речи.