При этих словах она подняла руку и Энди насчитал около двадцати колец.

— Разрешите поздравить вас! Я очень рад. Это действительно сюрприз для меня, миссис Бонзор.

— Для меня это было еще большим сюрпризом, — ответила она, сияя от счастья, — но вы же понимаете, что должна чувствовать женщина в моем положении. Стенфор начнет новую жизнь. Вблизи моего дома есть гора, там он сможет заниматься… как оно называется это слово, Стенфор…

— Заняться геологией, — пролепетал Скотти.

— Да, так. А если эта гора окажется недостаточной, мы поедем в машине к большим горам.

— Вы нас оставляете? И, вероятно, вы в течение этого месяца забыли о Беверли-Грин с Уильмотом и с этим ужасным Эбрэгемом Селимом и… — но Энди не смог договорить так как миссис Бонзор вдруг лишилась чувств и упала со стула.

— В комнате слишком жарко, — устало сказала американка, когда пришла в себя. Ее прическа была в порядке, брошка сидела косо. Выглядела она старой, лицо стало бледным, худощавым. — Я думаю, мне станет лучше, если поеду в отель. Стенфор…

Было трогательно видеть, с каким доверием она ему говорила.

— Закажи, пожалуйста, машину.

Энди боялся, что она опять лишится чувств. Поэтому он облегченно вздохнул, когда увидел, что она смогла сама, поддерживаемая Скотти, сесть в автомобиль.

— Поездка подействует на меня благотворно, — сказала она, озираясь с нервной улыбкой. — Мне очень жаль, что я вас так напугала. Да, я хотела бы узнать подробности убийства. Кого, собственно, убили? Эбрэгема Селима?

— Нет, некоего Мэрривена. Было довольно глупо, что я упомянул об этом, — сказал Энди.

Энди вернулся к Стэлле, чтобы закончить прерванный ужин.

— Эбрэгем Селим, — тихо произнес Энди.

— Ты думаешь, упоминание этого имени было причиной обморока?

Но Энди погрузился в свои думы и не отвечал ей.

— Да, надо поговорить с этой американкой. Если не ошибаюсь, она даст нам больше сведений и об убийстве, и о его первопричинах, чем сам убийца.

Когда мистер Нельсон вернулся домой, Энди отправился в общинный дом, где он занимал свою старую комнату. Он был единственным гостем и Джонстон радушно приветствовал его.

— Слава Богу, вы вернулись. Я уже боялся, что больше не увижу вас.

Энди посмотрел на дворника и заметил, что лицо его сильно исхудало.

— Что с вами, Джонстон? У вас довольно скверный вид!

— Со времени убийства я стал очень нервным. Не могу сидеть спокойно ни минуты. Раньше трех часов утра не могу уснуть.

— А почему именно?

Дворник истерично засмеялся.

— Я бы вам рассказал, но вы сочтете меня сумасшедшим. Бывают моменты, когда я сам боюсь лишиться рассудка. В молодости я был бесстрашным человеком, но сейчас…

— Но сейчас? — спросил Энди.

— Я, до некоторой степени, человек верующий, — продолжал Джонстон. — Я каждое воскресенье хожу в церковь. Не верю в привидения, спиритизм и тому подобные глупости.

— Разве вы видели привидения? Джонстон, на вас лица нет. Я завтра же поговорю с мистером Нельсоном, чтобы он внес в общину предложение дать вам отпуск.

— Может быть, вы и правы, но… я видел такое, что кровь леденеет в жилах. Я вам говорю, хотя вы врач. Это действительно долина привидений.

— Разве вы видели духа?

Джонстон проглотил слюну.

— Я видел мистера Мэрривена.

— Что? Вы видели мистера Мэрривена? Где?

— Я его очень хорошо видел. Так же ясно, как видел много раз, когда он стоял в своем ночном халате перед садовой дверью. Он любил всегда выходить по утрам, когда все еще спали. Всегда в длинном желто-коричневом ночном халате. Не раз я видел его и в теплые летние ночи. Он держал руки в карманах и глубоко вдыхал свежий воздух.

— Вот как, — дружески сказал Энди. — И вы видели его после смерти?

— Я видел его в предпоследнюю ночь… я никому об этом не говорил, но с тех пор не могу спать. Несмотря на это, я каждый вечер прогуливаюсь перед сном и пересекаю насаждения раз двадцать. В предпоследнюю ночь я шел и размышлял о том, кто бы мог купить этот дом. Мистер Уильмот увез всю мебель и остались только шторы на окнах. Подойдя ближе, я увидел свет из окна. — Голос Джонстона задрожал. — Он исходил из комнаты, где был найден убитый.

— Какой свет горел там?

— По-видимому, свечка. Огонь был довольно тусклый. Мистер Уильмот ведь распорядился снять электрический счетчик.