— Нет, в такое время она уже не могла тут быть. Кроме того, ее мог опять сопровождать «Воробей».

— Вы говорите о мистере Байрде и мисс Бальфорд?

Он кивнул.

— Вы женаты? — спросила она.

— Был, — ответил он так коротко, что она не решилась расспрашивать дальше.

— Я хочу видеть своего мужа.

Он странно посмотрел на нее.

— А вам не приходит в голову мысль, что он может не пожелать видеть вас? — резко спросил он.

Она покраснела.

— Я… Я старалась не думать об этом.

— Но он в тяжелом положении, и долг жены находиться возле мужа, не так ли?

Его насмешливый тон больно кольнул Маргариту, но она преодолела обиду.

— Пусть так, хоть это звучит довольно банально. Но и банальные вещи бывают правдивыми.

Ганнер промолчал и вздохнул.

— Не уверен, что поступаю правильно, допуская вас к участию в этом деле… Одно скажу: нам будет очень нелегко вызволить его из Англии. Вы хотите сказать «аэроплан», я вижу это по вашим глазам, но держу пари, что Коннор и в Кройдоне имеет своих людей. Единственное, что можно было бы еще сделать — это доставить его на автомобиле на побережье, снять там яхту и переправить его через канал. Это будет нелегко, тем более, что он не собирается принимать вашу помощь.

— Это я беру на себя, — сказала она. — Только помогите мне его увидеть!

— Идет, — кивнул он. — Только вы не можете приехать ко мне в этом элегантном автомобиле. Мы возьмем такси.

На том они и порешили.

— Единственное, что меня беспокоит, — сказал он, когда они ехали в такси по Пикадилли, — не нашел ли Коннор дорогу к моему дому.

— Вы боитесь, что они придут туда? Они знают адрес?

— Они знают много моих адресов, — раздраженно ответил Ганнер, — но только не этот. По крайней мере, до сегодняшнего утра.

Они отпустили такси за несколько шагов до того дома, где жил Хэйнс.

К счастью, поблизости не было людей, которые могли бы заинтересоваться появлением столь элегантной дамы в подобном месте. Они миновали ворота и вошли во двор. Маргарита заметила, что Ганнер был чем-то очень обеспокоен.

— Они напали на след, — мрачно пробормотал он. — Вы видели автомобиль на улице? Человек за рулем — один из людей Коннора. Он сразу же уехал. У Коннора много автомобилей.

Когда они поднимались по лестнице, им навстречу вышла женщина.

— Это правда, что вы продали шкаф, мистер… как вас зовут? — спросила она.

Ганнер быстро обернулся.

— Я продал шкаф?

— Приходили люди из мебельного магазина забирать его. Двое парней в зеленых передниках. У них был ключ, и я подумала…

Ганнер больше не задавал вопросов. Он открыл дверь и прошел в коридор. Дверь комнаты Люка была распахнута. Он сразу заметил беспорядок и следы крови. Обернувшись, он увидел белое, как мел, лицо Маргариты.

— К сожалению, вашего супруга нет дома, — проговорил он таким естественным тоном, что она поверила ему.

Он провел ее в гостиную.

— Он придет позднее. Едва ли имеет смысл ждать…

— Откуда вы знаете это? — спросила Маргарита, всматриваясь в его непроницаемое лицо. — И почему вы так испугались, когда эта женщина сказала, что приезжали за шкафом?

— Чего тут пугаться? Старый шкаф… Вот я и продал его, чтобы избавиться от рухляди…

Она и не подозревала, что в увезенном шкафу было тело Люка.

Проводив гостью, Ганнер вернулся к себе, скатал ковер на полу гостинной и, подняв одну из досок пола, вынул небольшой ящик, в котором находились два браунинга. Один из них он спрятал в особый карман на груди, другой — в маленькую кобуру на поясе.

— Сегодня ночью будет работа, — пробормотал он.

Люк Мэдиссон смутно помнил о том, что произошло после того, как он неосторожно открыл дверь. Он читал, когда в дверь постучали, и не нашел ничего подозрительного в появлении двух носильщиков в зеленых передниках.

— Это квартира мистера Хэйнса? — спросил один из них. — Мы пришли за шкафом.

— Вы бы лучше пришли, когда мистер Хэйнс будет дома, — сказал Люк.

— Жаль, что его нет. Ну, хорошо. Мы хоть измерим его, — сказал второй, вынимая записную книжку.

Люк Мэдиссон колебался. Он ничего не знал о хозяйстве Ганнера. Ведь мог же тот распорядиться… Люк обернулся, и больше ничего не помнил…

Он очнулся от прикосновения холодной мокрой губки ко лбу. В помещении чувствовался сильный запах смолы. Все оно, казалось, раскачивалось и перемещалось в пространстве.

Сперва он подумал, что видит все это во сне, но, разглядев низкий потолок и просмоленный пол, понял, что это наяву.

— Я на корабле? — спросил он хрипло.

В ответ послышался смех.