Ему было больно видеть их выражение.

Из Гаррского замка убрали собак.

В один прекрасный день появился человек, который пристегнул псов на одну цепь и увез их. Все обитатели замка вздохнули с облегчением.

Абель Беллами при встрече сообщил новость своему секретарю.

– Эти нелепые псы позволяли опаивать себя всякими гадостями… Савини, мне нужна женщина. Лакеи ни на что не способны. Мне хочется иметь кого-нибудь, кто знал бы, как и что нужно делать, и мог бы распоряжаться остальной прислугой… Не привезете ли вы сюда вашу жену?

Юлиус написал Фэй. Он никогда не думал, что она примет это предложение, но к его удивлению, та на следующий день явилась в Гарр, привезя с собой чемодан с вещами.

– Я устала от одиночества! – пояснила она ему. – И мне очень хочется увидать хоть раз вашего знаменитого духа… Юлиус, я люблю замки – конечно, тут не так красиво, как в Холлоуэй, но здесь есть своя прелесть. И гораздо больше свободы!

Савини повел жену в библиотеку к Беллами. Последний вовсе не удивился, увидев ее так скоро. Ой был почти любезен, вручил ей ключи от замка. Затем предупредил:

– Ночью вокруг замка ходит сторож. Поэтому не бойтесь, если услышите шум. Он почти целый день спит, вы его не увидите.

Когда супруги вернулись в свою комнату, Фэй стала расспрашивать мужа о ночном стороже.

– Я не знаю, кто он такой! – ответил Юлиус. – Старик сказал мне не больше, чем тебе. По-моему, они выслеживают Зеленого Стрелка.

В этот же вечер, прочитав ей отчет о следствии по делу об убийстве Смита, он сообразил, кто служит у старика.

– Это Лэси! – убежденно произнес Савини, и она согласилась.

Фэй забралась в постель и сидела, нахмурив брови.

– Знаешь, о чем я раздумывала?.. Почему он захотел, чтобы я сюда приехала, Юлиус?

– Бог его знает. Может быть, это дает ему большую власть надо мной?

Жена ничего не ответила. Он уже почти спал, когда Фэй снова заговорила.

– Бог знает… Пожалуй, тюрьма была даже безопасней, чем этот чертов Гаррский замок!

Юлиус лишь захрапел в ответ.

В первую ночь, проведенную в замке, Фэй не сомкнула глаз. Раз услыхала шаги под своим окном. Кто-то старался заглушить кашель. Наконец, она решилась встать: накинув халат, подошла к окну и выглянула.

Ночь была темная, беспросветная, лил дождь, уныло стучавший по оконной раме. Фэй вздрогнула и вернулась в постель. Она ничего не увидела, но могла многое вообразить.

Молодая женщина уже дремала, когда до нее донесся слабый равномерный звук. Сначала ей почудилось, что стук раздается у них в комнате. Но, внимательно прислушавшись, она убедилась, что стучат внизу.

– Тук-тук-тук, – доносилось оттуда.

Затем все стихло. Через некоторое время стук повторился.

Фэй разбудила Юлиуса.

– Что это за шум? – прошептала она.

Он уселся на кровати и прислушался.

– Не знаю… Внизу кто-то стучит.

– А что под нами находится?

Юлиус с минуту соображал.

– Столовая… Впрочем, нет, большая передняя – я тебе показывал ее в день приезда.

Он почувствовал, как жена вздрогнула.

– Вход в подземелье! – прошептала она испуганно. – Юлиус, мне страшно!

Он прикоснулся к ее плечу и погладил его.

– Не будь глупой. Может быть, это труба отопления. Беллами всегда так объясняет эти загадочные звуки.

Савини также был озадачен.

– Нет, это не там… Звучит, точно кто-то ударяет молотком по стулу. Будь это в передней, мы слышали бы стук гораздо явственнее.

– Но где же в таком случае? – испуганно спросила Фэй.

У Юлиуса Савини был необычно хорошо развит слух. Это качество уже несколько раз в жизни оказывало ему неоценимую услугу. И теперь он почти сразу понял, что звук исходил из подземелья!

– Где же все-таки стучат? – еще раз спросила перепуганная Фэй.

– Уверен, что это шумит водопроводная труба, – ответил он нерешительно. – Ты засни, а я встану и погляжу…

Юлиус натянул на себя пальто и выдвинул ящик комода.

– Разве тебе для этого нужен револьвер? – сказала она со слезами в голосе.

– Нет, но я по натуре очень боязлив, – спокойно ответил ей муж.

Однако Фэй выскочила из кровати, и в темноте послышалось шуршание ее нового шелкового халата.

– Я не желаю оставаться здесь одна! Пойдем вместе.

В коридоре горела одинокая лампочка. Они неслышно прошли дальше.

Дверь в спальню Беллами была открыта настежь.

– Он не спит! – прошептал Юлиус. – Эта дверь была так же открыта, когда я поднимался наверх.