Шрифт:
Никогда не забуду Кьянзу в марте
Крик куропатки в зарослях благоухающих цветов! [11-24]
Здесь, как в живописи, взят момент живой жизни в его "таковости" - как жаль, что приходится прибегать к такому слову - и наставники любили цитировать такое двустишие или четверостишие из классической китайской поэзии, которые больше ничего и не выражали.
Обычай использовать строчки из старой китайской поэзии для создания песен также был популярен в литературных кругах, и в начале XI века Фудзивара Кинто составил антологию из таких отрывков и из кратких японских стихотворений вака. Он назвал ее Роэйсю, или Собрание ясных песен. Здесь сказывается то же художественное видение мира, что и в картинах Ма Юаня или My Ци, где пустое пространство оживляется несколькими взмахами кисти. В поэзии таким пустым пространством является тишина, которой требует и которую создает двустишие - безмолвие ума, а в действительности ощущается чувство, которое оно вызывает - и тем сильнее, чем короче оно выражено.
К XVII столетию японская литература довела эту "бессловесную" поэзию до совершенства в хайку, - стихотворении, состоящем всего из 17 слогов, которое как бы оставляет тему, едва успев ее коснуться. Читателю не-японцу хайку часто кажется лишь началом стихотворения, или даже его заглавием, и никакой перевод не в силах передать впечатления, производимого его звучанием и ритмом. Как правило, перевод передает только образ - но и это немало. Встречаются, конечно, и напыщенные хайку, подобные японским картинам на дешевых лаковых подносах, изготовленных на экспорт. Хорошее же хайку - и об этом должен помнить слушатель не-японец - подобно камешку, брошенному в заводь ума слушателя: оно вызывает ассоциации в зависимости от богатства его собственной памяти. Хайку приглашает слушателя к соучастию и к сотворчеству, а не ошеломляет его, вызывая восхищение красующимся поэтом.
Развитие хайку было в основном заслугой Басё (1643-1694), чье чувство Дзэн испытывало потребность выразиться в поэзии совершенно в духе у-ши "ничего особенного". "Написать хайку, - говорил он, - может только пятилетний ребенок". И стихам Басё присуща та же вдохновенная объективность, что и удивлению, выраженному ребенком. Они возвращают нас к тому чувству мира, которое рождалось в нас, когда мир впервые вставал перед нашим изумленным взором:
кими xu таке
Еки моно мизеру
Юкимароге!
Зажги поскорее огонь,
Что я тебе покажу
Огромный снежный ком! [84]
Басё писал свои хайку самым простым разговорным языком, и поэтому, естественно, избегал изысканных и сугубо ученых выражений. Он создал стиль, позволивший обыкновенным людям стать поэтами. Его современник Банкей сделал то же по отношению к Дзэн, ибо, как сказано в одном из стихотворений дока Иккю:
Все, что противоречит
Уму и воле обыкновенных людей,
84. Эти и следующие переводы хайку на англ. яз. принадлежат перу Р.Х. Блиса и в основном взяты из его великолепного четырехтомного труда "Хайку", который, без сомнения, является лучшим образцом такого рода литературы на английском языке. Преимущество Блиса в том, что он специально обучался Дзэн, так что его понимание китайской и японской литературы отличается особой глубиной. См. [15].
Нарушает человеческие законы
И Закон Будды. [17]
Это высказывание в духе Нань Цзюаня, который говорил: "Ум обыкновенного человека и есть Дао". Здесь слово "обыкновенный" скорее обозначает "чисто человеческий", чем просто "вульгарный". Именно поэтому семнадцатый век явился свидетелем популярности атмосферы Дзэн в Японии, охватившей всех, начиная от монахов и самураев и кончая крестьянами и ремесленниками.
17. Технический термин, обозначающий такое действие акарма, необусловленное действие или асамскрита непридуманное действие.
Подлинное настроение хайку "выдает себя" в одном стихотворении Басё, которое, однако, говорит чуть-чуть больше, чем положено истинному хайку:
Как благороден тот,
Кто не скажет при вспышке молнии
"Вот она - наша жизнь!".
Ибо хайку видит жизнь в ее "таковости", без пояснений, мировосприятие, которое по-японски называется соно-мама - "так как есть", или "просто так".
Сорняки на рисовом поле
Вырваны и лежат просто так
Удобрение!
В Дзэн человек не обладает иным умом, кроме того, каким он сейчас знает и видит - и это почти выражено в хайку Гочики:
Долгая ночь.
Звук воды говорит
О чем я думаю.
Или с еще большей непосредственностью:
Звезды, в пруду.
Снова зимний ливень
поднял рябь на воде.
В стихах хайку и вака, может быть, яснее, чем в живописи, выступает тонкое различие между четырьмя типами настроения: саби, ваби, аваре юген. Тихое и трепетное одиночество саби ясно выражено в стихотворении:
На голой ветке
Уселся ворон.
Осенний вечер.
Менее очевидно, и потому более глубоко оно в таком хайку:
Вечерний ветерок,
Укутывает водой
Ноги цапли.
Или:
В темном лесу
Упала с ветки ягода
Всплеск воды.
Саби - это одиночество в буддийском смысле слова как непривязанность и способность видеть, что все происходит "само собой", в чудесной спонтанности. С этим настроением связано чувство глубокого, бесконечного покоя, которое вызывает, например, длительный снегопад, мягко окутывающий все звуки, слой за слоем.