— Сейчас надо все обдумать, — сказал Гюнвальд Ларссон, энергично захлопнув за собой дверь. — Совещание у Хаммара ровно в три. Через десять минут.

Мартин Бек, который сидел, прижимая к уху телефонную трубку, раздраженно взглянул на него, а Колльберг угрюмо пробормотал:

— Ничего себе! Сам думай на голодный желудок и увидишь, как это приятно.

Невозможность вовремя поесть была одной из немногих вещей, которые могли испортить настроение Колльбергу. А поскольку он уже целых три раза вовремя не поел, то был основательно зол. Кроме того, глядя на довольное лицо Гюнвальда Ларссона, он подозревал, что тот успел что-то перехватить, когда выскакивал из кабинета, и эта мысль окончательно добивала его.

— Где ты был? — подозрительно поинтересовался он.

Гюнвальд Ларссон не ответил. Колльберг смотрел, как тот усаживается за письменный стол. Мартин Бек положил трубку.

— Ты чего это буянишь? — спросил он. Потом встал, собрал свои записи и подошел к Колльбергу.

— Звонили из лаборатории. Они насчитали шестьдесят восемь отстрелянных гильз.

— Какого калибра? — спросил Колльберг.

— Того, который мы и предполагали. Девять миллиметров. Ничто не противоречит тому, что шестьдесят семь выстрелов было сделано из одного оружия.

— А шестьдесят восьмой?

— Из «вальтера» калибра 7,65.

— Выстрел Кристианссона в крышу, — констатировал Колльберг.

— Точно.

— Значит, судя по всему, там был только один сумасшедший, — вставил Гюнвальд Ларссон.

— Точно, — сказал Мартин Бек.

Он подошел к схеме и нарисовал кружок в том месте, где была изображена самая широкая средняя дверь.

— Да, — сказал Колльберг, — наверняка он стоял там.

— Это объясняло бы…

— Что? — спросил Гюнвальд Ларссон.

Мартин Бек не ответил.

— Что ты хотел сказать? — спросил Колльберг. — Что это объясняло бы?

— Почему Стенстрём не успел выстрелить, — ответил Мартин Бек.

Они удивленно посмотрели на него.

— А-а-а… — протянул Гюнвальд Ларссон.

— Да, да, вы правы, — задумчиво сказал Мартин Бек, потирая двумя пальцами основание носа.

Хаммар толкнул дверь и вошел в сопровождении Эка и представителя прокуратуры.

— Восстановим ситуацию, — задиристо сказал он. — Выключите все телефоны. Вы готовы?

Мартин Бек грустно посмотрел на него. Точно так же обычно входил Стенстрём, неожиданно и без стука. Почти всегда. Это ужасно раздражало.

— Что там у тебя? — спросил Гюнвальд Ларссон. — Вечерние газеты?

— Да, — ответил Хаммар. — Они вдохновляют.

Он разложил газеты и раздраженно уставился на них. Заголовки были крупные, однако сами тексты довольно куцые.

— Цитирую, — сказал Хаммар. — «Преступление века, утверждает опытный специалист по раскрытию убийств Гюнвальд Ларссон из стокгольмской криминальной полиции и добавляет: „Это самое ужасное зрелище, какое мне когда-либо приходилось видеть в своей жизни!!“» Два восклицательных знака.

Гюнвальд Ларссон подался вперед и нахмурился.

У тебя здесь хорошая компания, — продолжил Хаммар. — Министр юстиции тоже высказался. «Следует покончить с волной беззакония и преступности. Все силы и средства полиции будут брошены в бой с целью немедленно схватить преступника».

Он огляделся вокруг и добавил:

— Так значит, это и есть те самые силы?

Мартин Бек вытер нос.

— «Уже сейчас сто наиболее талантливых специалистов криминальной полиции со всей страны принимают непосредственное участие в расследовании», — продолжил Хаммар, показав на одну из газет. — «Подобного начала еще не было в истории криминалистики этой страны».

Kольберг вздохнул и схватился за голову.

— Политики, — буркнул себе под нос Хаммар. Он швырнул газеты на стол и спросил: — Где Меландер?

— Беседует с психологами, — дал справку Колльберг.

— А Рённ?

— В больнице.

— Какие оттуда известия? Есть что-нибудь новое?

— Его еще оперируют.

— Итак, приступаем к реконструкции, — сказал Хаммар.

Колльберг порылся в своих записях.

— Автобус выехал с Белмансро приблизительно в десять часов.

— Приблизительно?

— Все расписание полетело из-за неразберихи на Страндвеген. Автобусы останавливались из-за пробок либо их не пропускала полиция, и опоздания были такими большими, что водители получили распоряжение не соблюдать расписание и сразу возвращаться от конечной остановки.

— Они получили это распоряжение по радио?

— Да. Инструкции для водителей маршрута № 47 передали на ультракоротких волнах сразу после девяти часов.

— Продолжайте.

— Мы рассчитываем на то, что наверняка найдутся люди, которые проехали какой-то отрезок пути именно в том автобусе. Однако пока что нам не удалось установить контакт с такого рода свидетелями.