— Эта автомастерская еще существует? — спросил Колльберг владельца гостиницы.

— Конечно, причем за двадцать пять лет владелец там не сменился. Вам нужно пойти в направлении Лонганес и…

Человек, который в течение двадцати пяти лет был владельцем мастерской, недоверчиво глядел на Колльберга.

— Шестнадцать с половиной лет назад? Черт возьми, как я могу такое помнить?

— А журналы учета вы ведете?

— В этом деле у меня все в полном порядке, можете не сомневаться.

Полчаса он искал старую тетрадь. Потом не захотел выпускать ее из рук. Сам осторожно перелистывал страницы, пока не добрался до нужного дня.

— Шестое нюня, — сказал он. — Вот, пожалуйста. Буксировка от гостиницы. У него сел аккумулятор. Все это развлечение обошлось ему в пятьдесят две кроны и двадцать пять эре, включая буксировку.

Колльберг ждал.

— Буксировка, — буркнул владелец автомастерской. — Какая глупость. Почему он не вынул аккумулятор и сам не привез его сюда?

— У вас имеются какие-нибудь данные об автомобиле?

— Да. Погодите… секундочку… ага, вот. Кто-то пропел испачканным маслом пальцем по записанному здесь номеру. Но в любом случае это был автомобиль со стокгольмским номером.

— А вы не знаете, какой марки?

— Конечно. Это был «форд-ведетта».

— А не «моррис-майнор»?

— Если тут написано «форд-ведетта», могу дать голову на отсечение, что так оно и было, — сказал владелец мастерской. — «Моррис-майнор»? Да ведь между ними колоссальное различие.

Колльберг забрал с собой журнал. Это стоило ему получаса угроз и уговоров. Когда он наконец выходил, одержав победу, владелец автомастерской сказал:

— Теперь во всяком случае понятно, почему он выбросил деньги на совершенно не нужную буксировку.

— Почему же?

— Стокгольмец.

Уже стемнело, когда Колльберг вернулся в гостиницу. Он продрог, устал и проголодался, поэтому вместо того, чтобы сесть за руль и уехать, снял номер в гостинице. Первым делом он принял душ и заказал ужин. Ожидая, пока приготовят еду, он дважды звонил по телефону. Первый разговор у него был с Меландером.

— Не мог бы ты проверить, кто из моего списка имел автомобили в июне пятьдесят первого года? И какой марки.

— Конечно. Завтра утром.

— И какого цвета был «моррис» Ёранссона.

— Хорошо.

Потом он позвонил Мартину Беку.

— Ёранссон приехал сюда не на своем «моррисе». У него был другой автомобиль.

— Значит, Стенстрём был прав.

— Ты не мог бы распорядиться, чтобы выяснили, кто был владельцем той фирмы на Холлендергатан, где работал Ёранссон, и чем она занималась?

— Хорошо.

— Завтра около полудня я буду в Стокгольме.

Он спустился вниз и принялся за еду. Внезапно он вспомнил, что однажды уже был в этой гостинице. Он проживал здесь ровно шестнадцать лет назад. В то время он уже служил в полиции и заминался убийством в такси. Его расследовали в течение трех или четырех дней. Если бы тогда он знал то, что ему известно сейчас, то наверняка смог бы раскрыть загадочное убийство Терезы в течение десяти минут.

Рённ думал об Ольсоне и счете, обнаруженном в кармане рубашки Ёранссона. Во вторник днем ему кое-что пришло в голову, его начала мучить какая-то смутная мысль, и он пошел к Гюнвальду Ларссону. Несмотря на сдержанные отношения на службе, Рённ и Гюнвальд Ларссон были друзьями, о чем мало кто знал. Они вместе провели рождественский вечер и новогоднюю ночь. Известие об этом невероятно удивило бы большинство их коллег.

— Я думаю об этом листочке с буквами Б. Ф., — сказал Рённ. — В списке, составленном Меландером и Колльбергом, имеются три человека с такими инициалами. Бу Фростенсон, Бенгт Фредриксон и Бьёрн Форсберг.

— Ну?

— Можно было бы незаметно понаблюдать за ними, посмотреть, не похож ли кто-нибудь из них на Ольсона.

— А ты знаешь, где их нужно искать?

— Меландер, наверное, знает.

Меландер знал. Ему понадобилось двадцать минут, чтобы добыть информацию, что Форсберг находится дома, а после обеда придет в свой офис в центре. Обедать он должен был с одним из клиентов в двенадцать часов в «Амбассадоре». Фростенсон был на киностудии, он играл небольшую роль в фильме Арне Матссона.

— А Фредриксон пьет пиво в «Десятке». Его там всегда можно найти.

— Я поеду с вами, — довольно неожиданно заявил Мартин Бек. — Возьмем автомобиль Монссона. Ему я дал один из служебных автомобилей.

Бенгт Фредриксон, художник и забияка, действительно сидел в пивной в Старом городе. Он был очень толстый, с буйной запущенной рыжей бородой и взъерошенными седыми волосами. Он уже был пьян.

Директор фильма провел их по длинным узким коридорам в угол большого киноателье в Сольне.