– ...с ним была женщина, - раздался невнятный голос курьера.
– Я сначала подумал, что это пассажирка, поднявшаяся в самолет перед вылетом. Сейчас я в этом уже не уверен. Но я был не в состоянии даже шевельнуть пальцем и смотрел, как они удалялись вдвоем и покинули аэропорт. Ни на секунду я не подумал ни о том, почему эта женщина оказалась с Глоуджем, ни о том, чтобы их остановить, ни даже о том, чтобы разузнать, куда это они направились...

Хэммонд повернул регулятор, и звук стал тише.

– Когда приземлился лайнер?
– спросил он у Хелен Венделл.

– Должно быть, уже более получаса тому назад, как сказал Арнольд! Он заявил, что только сейчас подумал о том, чтобы нас предупредить.

– ЦЕЛЫХ ПОЛЧАСА!
– Хэммонд рывком вскочил на ноги.
– Хелен, бросайте все дела! Мне нужен наблюдатель на внеземной орбите, и обеспечьте это, если сможете, в течение ближайших минут.

Она посмотрела на него с удивлением:

– Каких действий вы ожидаете?

– Понятия не имею.

Она поколебалась, затем заговорила вновь:

– Охранители...

– Все, что возможно предпринять здесь, я в состоянии сделать сам и ни в ком ради этого не нуждаюсь. Защитные экраны с северной стороны будут отключены ровно на сорок секунд. А теперь уходите...
– он отключил связь и повернул один из рычажков под своим столом.

Сидя в основном офисе, Хелен Венделл какое-то время смотрела на погасший экран. Наконец она вскочила, подбежала к двери и устремилась в холл.

Чуть позже Джон Хэммонд вошел в комнату, где в своей энергетической клетке лежал Винсент Стрезер. Хэммонд, подойдя к стене, снизил мощность защитного экрана наполовину.

Тот посветлел и превратился в почти неразличимую дымку. Хэммонд внимательно всмотрелся в силуэт человека, лежавшего на койке.

– Произошли ли другие изменения внутренних органов?
– спросил он громким голосом.

– За последние два часа нет, - ответила медицинская машина.

– Эта форма жизнеспособна?

– Да.

– Проснется ли он, если я нейтрализую экран полностью?

– Да, немедленно.

Подумав, Хэммонд задал ещё один вопрос:

– Просчитан ли эффект в случае введения четвертой инъекции?

– Да, - ответила скрытая в стене машина.

– Коротко сформулируйте, что именно произойдет.

– Серьезная перестройка пойдет ещё быстрее. Направление эволюционного толчка останется прежним, но его амплитуда намного расширится. Окончательная стабилизация формы произойдет через двадцать минут. И она все ещё будет жизнеспособна.

Хэммонд передвинул рычажок в положение максимального режима. Энергетический экран затянулся дымкой, потеряв прозрачность.

Было ещё слишком рано принимать решение о четвертой инъекции. Может быть, вообще удастся обойтись без этой крайней меры.

13

В десять с половиной часов раздался сигнал с экрана дальней связи. Взглянув на пульт управления, Хэммонд одним движением нажал сразу на кнопки приема и блокировки своего изображения на тот случай, если вызывавший пользовался видеотелефоном.

– Слушаю, - произнес он.

Экран оставался темным, но из приемника раздался вздох облегчения.

– ГОСПОДИН ХЭММОНД!
– Голос гнусавил и дребезжал, но, несомненно, принадлежал доктору Глоуджу.

В одном из приборов на столе Хэммонда раздались два металлических щелчка, означавших, что к разговору подключилась Хелен, которая записывала его с борта космического корабля, курсировавшего вдали от Земли.

– Где вы находитесь, доктор Глоудж?

– Господин Хэммонд... это ужасно... эта тварь... Барбара Эллингтон...

– Она заставила вас покинуть самолет. Я знаю. Где вы сейчас?

– Я у себя дома, в Пенсильвании.

– Она вас сопровождала туда?

– Да. И я ничего не мог поделать, чтобы помешать ей.

– Конечно. Она ушла?

– Не знаю, где она сейчас. Я рискую, звоня вам. Было кое-что такое, о чем я совсем позабыл, господин Хэммонд, но она, она была в курсе. Я...

– Имелся ли запас сыворотки "Омега" в лаборатории на вашей ферме?

– Я и думать о нем забыл. Это был один из первых экспериментальных образцов. Сыворотка содержит примеси, которые вызывают опасные и чудовищные отклонения в развитии. Я полагал, что все её запасы уничтожены. Но эта тварь знала обо всем больше, чем я сам! Она привезла меня сюда и заставила отдать ей всю оставшуюся сыворотку, которой было совсем немного...

– Но достаточно для четвертой дозы?

– Да, да, вполне.