Еще раз она перевела дыхание и уже собралась продолжить, когда ожил экран позади ее кресла.

– 66

– Ваше Величество, срочное сообщение только что пришло со Среднего Запада. Гигантское человеческое существо в сто пятьдесят футов высотой разрушает деловые кварталы в городе Денар.

– Что?

– Если вы хотите, я покажу сцену. Гигант медленно отступает перед атакой подвижных частей.

– Не нужно.
– Ее голос был холоден и резок. Она закончила свой вежливый ответ: - Это, должно быть, какая-то роботоподобная машина, построенная сумасшедшим, и флот сможет справиться с ней. Я не могу уделять внимание этому вопросу в данный момент. Доложите позже.

– Хорошо.

Во время последовавшего молчания она сидела, как статуя, с неподвижным лицом и горящими глазами. Наконец, она прошептала:

– Не может ли это быть какой-нибудь новой акцией Оружейных Магазинов?

Она поколебалась, затем решительно отодвинула в уме то, что случилось. Ее мысли вернулись к теме, о которой она говорила перед тем, как ее прервали. Ее слова содержали скрытое обвинение:

– Принц, я правильно поняла, что вы публично возлагаете на меня ответственность за финансовые затруднения правительства?

Принц холодно ответил:

– Ваше Величество, вы неправильно поняли мои слова. Я указал на то, что эти собрания кабинета стали ничем иным, как сварливыми вечеринками. Ответственность перед парламентом несут различные министры, и нет никакой пользы в чрезмерном критицизме.

Императрица пристально посмотрела на него и поняла, что он не имеет намерения добавить что-либо к своему первоначальному заявлению. Она сказала быстро:

– Значит, вы не считаете мое предложение проинформировать бизнесменов о воровстве, о воровской тактике Оружейных Магазинов - вы не рассматриваете его, как конструктивное?

Принц так долго молчал, что она резко спросила:

– Ну, да или нет?

Он погладил подбородок, затем посмотрел прямо на нее.

– Нет!
– ответил он.

Она уставилась на него широко открытыми глазами, так как это было сказано перед всем кабинетом.

– Почему нет?
– спросила она в конце концов своим самым благоразумным голосом.
– Это могло бы по крайней мере уменьшить обвинения против нас, что налоги слишком высоки.

– Если это сделает вас счастливее, - ответил принц дель Куртин, вероятно, не будет вреда в том, чтобы начать такую пропагандистскую кампанию.

Иннельда снова стала холодной.

– Кампания на имеет ничего общего с моим счастьем, - резко сказала она.
– Я думаю только о государстве.

Принц дель Куртин молчал, и она смотрела на него пристально, с растущей решимостью.

– Принц, - сказала она серьезно.
– Вы и я кровно связаны. Мы хорошие друзья, но у нас имеются резкие разногласия по многим вопросам. Как бы то ни было, сейчас вы намекнули, что я позволяю своим частным интересам влиять на мою ответственность перед государством. Конечно, я всегда считала само собой разумеющимся, что у одного человека не может быть двух лиц, и что каждый его поступок отражает в некоторой степени его убеждения. Что заставило вас вдруг произнести заявление с такими намеками? Ну, я жду.

– 67

– Вдруг - не совсем точное слово, - сухо ответил принц.
– Больше месяца я сижу здесь, выслушиваю с растущим удивлением ваши нетерпеливые тирады. И я задаю себе один вопрос. Хотите знать, какой?

Женщина заколебалась. Ответ принимал оборот, который обеспокоил ее. Она решилась:

– Скажите.

– Вопрос, который я задал себе, - сказал принц дель Куртин, - был: что раздражает ее? К какому решению она пытается прийти? Ответ на него не сразу очевиден. Мы все знаем о вашей одержимости Оружейными Магазинами. Вы всегда готовы потратить огромные суммы правительственных денег на какие-нибудь действия против них. Один такой случай произошел несколько лет назад и стоил столько денег, что за него расплатились только в прошлом году. Затем, несколько месяцев назад, вы начали делать мне загадочные намеки и в конце концов попросили кабинет утвердить большую сумму денег на предприятие, которое вы не назвали ни тогда, ни до сих пор. Внезапно флот был распущен и появилось обвинение Оружейников, что вы скрываете межзвездный двигатель. Мы финансировали контрпропаганду, и дело на этом закончилось, хотя потраченные суммы были колоссальны. Я все же хочу узнать, почему вы сочли необходимым создание стомиллионозарядных энергетических орудий стоимостью один биллион восемьсот миллионов кредитов каждое? Пожалуйста, поймите меня правильно. Я прошу вас объяснить это. Я заключил из некоторых ваших замечаний, что инцидент благополучно завершился. Остается все же вопрос: почему вы не удовлетворены? Что неправильно? Я решил, что проблема является не внешней, а внутренней, личной, а не политической.

Чувство пустоты возникло внутри Императрицы. Но все-таки она не догадывалась, к чему он ведет. Она поколебалась, но промолчала.

Принц продолжал:

– Иннельда, вам тридцать два года. И вы не замужем. Ходят слухи простите за упоминание - что вы имеете любовников сотнями, но я знаю достоверно, что эти слухи ложные. Соответственно, говоря прямо, сейчас чертовски подходящее время для вас выйти замуж.

– Не хотите ли вы предложить, - сказала она немного неестественным голосом, - чтобы я созвала всех молодых людей страны, чтобы они совершили поступки отчаянной храбрости, а я выйду замуж за того, кто сделает лучший сливовый пудинг?

– Это совсем не нужно, - ответил принц спокойно.
– Вы уже полюбили.

За столом возникло шевеление. Улыбки. Дружеские лица.

– Ваше Величество, - начал один мужчина, - это самая лучшая новость, которую я услышал.
– Он, должно быть, заметил выражение ее лица, потому что запнулся и замолчал.

Она сказала:

– Принц, я удивлена. И кто же этот счастливый молодой человек?

– Возможно, один из самых ужасных людей, каких я встречал, но очаровывающий своей жизненной силой и вполне достойный вашей руки. Он пришел во дворец около восьми месяцев назад, и вы сразу увлеклись им, но, к несчастью, из-за его прошлой жизни, в политическом смысле, в вашем уме возник кофликт между естественными желаниями и вашей одержимостью.