– Я здесь, милый, ты что?

Он медленно обернулся и посмотрел на мои ладони, лежащие на его плечах.

Мой жест был совершенно импульсивен. Я не думала, как это прикосновение отзовется в каждом из нас. Чувствовала ли его плечи я, чувствовал ли мои руки он?.. Трудно сказать. И да, и нет (я о себе). Вроде бы и пустота под ладонями, да почему-то руки в нее не проваливаются. Что-то удерживает их. Гипноз образа?..

– Ты ушла?
– похоже ,осознал он.
– Не простившись?

– Я бы не выдержала прощания... Но чувствовала, что пора... Как видишь, я ушла, чтобы вернуться. И все это - творение твоего гения.

– Ну, уж гения, - засмущался он.

– Я делала ударение на слове "твоего", а не на "гении", - уточнила я.
– За что боролся...

– А я так испугался, - признался мой трепетный.

– Боялся, что меня кто-то слопал?.. Я тоже этого боялась. Мало ли какие буки-бяки, кошки-мышки из твоего темного леса заявятся...

– Я просто боялся, что больше тебя не увижу. Никак не думал, что ты уйдешь, пока я сплю.

– А ты собирался пригласить на мои проводы большой симфонический оркестр? Так он был...

– Нет, я собирался быть рядом...

– Ты полагаешь, что такое нам по силам?
– улыбнулась я виновато. Моя уверенность в правильности собственного поведения заколебалась.

– Трудно сказать, не попробовав, - пожал он плечами, на которых все еще лежали мои руки. Видимо, он их не чувствовал. Тогда я нашла им другое применение - стала стряхивать с лыжного костюма и волос капельки воды, образовавшиеся от растаявшего снега. Брызги попали на его лицо, я видела их блеск, но он явно ничего не чувствовал. Естественно...

– Ну, ладно, пошли отсюда, нашли место для объяснений, - предложила я.

Он кивнул и направился к выходу. Я опустилась на колено и сунула нос к самому полу. Чуть заметная радужка внимательно смотрела не меня...

– Ты надеялась, что здесь ее не будет?
– спросил он от выхода.

– Да нет, - покачала я головой, - просто, пока мне не совсем понятно, как я узнаю, что пора...

– Полагаю, что, когда будет пора, узнаешь, - вздохнул он.
– Пойдем же.

Я пошла переодеться. Он встал в дверях и во все глаза наблюдал за мной.

– Кыш, бесстыдник!
– отреагировала я.

– Ты так прекрасна... Я соскучился...

– Во-первых, о женщине после сорока невежливо говорить "прекрасна", ибо это явная ложь. Во-вторых, подобная "скука" в нашем положении вредна для нервной системы.

– Плевать, - отмахнулся он, - жить, вообще, вредно для здоровья.

– Увы, ты прав, как никогда, - согласилась я, подумав о себе.

– Камин?
– спросил он.
– С морозца-то...

– Камин и чай, а тебе пора позавтракать, - напомнила я.

Мы пошли к камину и дружно в четыре руки уложили поленья. Каждый взял по спичке, зажег и поднес к горелке. Камин был усовершенствован газовой горелкой для ускорения растопки или на случай отсутствия дров. Когда огонь занимался, подача газа автоматически прекращалась. Или не прекращалась - в зависимости от режима. Да простят нас старые мастера-каминщики. Надо еще сказать спасибо, что мой искусник лазерный поджег не соорудил.

Пламя быстро перекинулось на дрова, и моя кожа, еще не забывшая утренний мороз, почувствовала приятное прикосновение тепла.

– Хорошо, - вздохнула я.

– Хорошо, - улыбнулся муж.

Пошли на кухню, взяли вдвоем чайник, наполнили его водой и поставили на плиту, опять взяли по спичке и поднесли к комфорке. Через минуту чайник деловито засопел. А мы, тем временем, приготовили бутерброды, поставили тарелку на сервировочный столик на колесиках, который мы приспособили для трапез в неприспособленных местах и отвезли его к камину. Вместе. Раньше у нас было разделение труда, теперь оно могло все разрушить. Мы чувствовали это и, не договариваясь, дружно и согласованно делали вдвоем то, что касалось материальных объектов (огня, чая, бутербродов), существовавших в обоих мирах. Конечно, можно было бы откусить и голограмму бутерброда, но вряд ли это утолило бы голод, во-первых, а во-вторых, превратило бы в дешевую комедию нашу робкую попытку сотворить иллюзию нормальной жизни. Конечно, нам не избежать периодических невольных разрушений иллюзий, но пока мы были очень старательны...

Огонь весело бегал по поленьям, пустые чашки и тарелки стояли на столике.

– Знаешь, - призналась я, - мне впервые за несколько последних месяцев захотелось поработать... С тобой. Это возможно? Наверное, меня уже окончательно вычеркнули из списков участников эксперимента. Да и из других тоже.

– Никаких проблем, - не согласился мой шеф, - чуть изменим состав сегодняшней команды. Тем более, что он меняется регулярно, как тебе известно.

– Только я отстала.

– Не страшно, - воодушевился мой великий экспериментатор.
– Внимай, и я введу тебя в курс дела.