– Я не узнала. Я угадала.

Бернисти задумчиво поглядел на нее.

– Да, вы говорили о ваших способностях к интуиции.

– Это не интуиция, – сказала Берель презрительно. – Это просто здравый смысл.

– Я не понимаю.

– Это совершенно ясно. Появляется кейанская женщина-шпионка. Сразу же с экологией становится плохо; красная ржавчина, черная ржавчина. Мы победили ржавчину, празднуем, настроены на спокойную жизнь. Когда лучше напустить на нас новую заразу?

Бернисти нехотя кивнул:

– Правда, лучшего времени не найти…

– Кстати… какая новая чума свалилась нам на головы?

– Растительные вши – клещи. Думаю, мы справимся с ними раньше, чем они нанесут нам ущерб.

– И что тогда?

– Похоже, раз кейанцы не могут поймать нас на испуг, они решили заставить нас умаяться до смерти.

– Похоже, именно так.

– Смогут ли они?

– Я не вижу, как заставить их отказаться от попыток. Насылать вредителей легко, трудно их убивать.

Вошел главный энтомолог Банта со стеклянной трубкой.

– Вот некоторое их количество – вылупились.

– Уже?

– Мы немного ускорили процесс.

– Смогут ли они выжить в этой атмосфере? Здесь мало кислорода и избыток аммиака.

– Им только его и надо; они им дышат.

Бернисти с унылым видом осмотрел бутылку:

– А внутри наша любимая вика, и они ее с удовольствием пожирают.

Берель заглянула ему через плечо.

– Что мы можем с ними сделать?

Банта сказал с сомневающимся видом, как и полагается ученому:

– Естественные враги этих клещей – некоторые паразиты, вирусы, стрекозы и определенный вид мошки в хитиновом панцире, который размножается очень быстро и который, я думаю, мы сумеем развести в достаточном количестве. Фактически мы уже занялись полномасштабной селекцией мошки, пытаемся найти штамм, который может выжить в этой атмосфере.

– Хорошо работаете, Банта, – Бернисти встал.

– Куда вы собираетесь? – спросила Берель.

– Наружу, проверить вику.

– Я пойду с вами.

Оказавшись снаружи, Бернисти не столько внимания обращал на вику, сколько смотрел в небо.

– Что вы высматриваете? – спросила Берель.

Бернисти показал:

– Видите струйку, там, вверху?

– Облако?

– Лишь немного изморози… несколько ледяных кристалликов… Но это начало! Наши первые осадки – это событие!

– Если метан и кислород не взорвутся и не пошлют нас всех в царство Всевышнего!

– Да, да – пробормотал Бернисти. – Мы посеем несколько новых, поглощающих метан растений.

– А как вы собираетесь избавиться от аммиака?

– Болотное растение с Салсиберри при надлежащих условиях осуществляет реакцию:

12NH3 + 9O2 = 18H2O + 6N2

– Скорее, потеряем время, – заметила Берель. – Что мы этим выиграем?

– Каприз природы, только каприз. Что мы выигрываем, когда смеемся? Еще один каприз.

– Бесполезно, но приятно.

Бернисти осмотрел росток вики.

– Здесь, здесь, глядите! Под этим листочком, – он показал клещей – медлительных, желтых, похожих на тлей насекомых.

– Когда будут готовы ваши мошки?

– Банта рассеял половину своего запаса; может быть, в естественных условиях они будут расти быстрее, чем в лаборатории.

– Катрин… Катрин знает о мошках?

– Вы все еще обстреливаете ее?

– Я думаю, что она шпионка.

Бернисти проговорил мягко:

– Я не могу придумать способ, каким кто-либо из вас связывается с кейанским кораблем.

– Кто-либо из нас?

– Кто-то предупредил его. Катрин, естественно, на подозрении, но вы тоже знали, что он здесь.

Берель развернулась и побрела к «Бьюдри».

Мошки успешно противостояли клещам; популяция обоих видов насекомых сначала возросла, затем стала уменьшаться. А вика становилась выше и сильнее. В воздухе теперь был кислород, и ботаники посеяли дюжину новых растений – производителей кислорода с крупными листьями, фиксаторов азота, поглотителей аммиака. Метанофилы из молодых, богатых метаном миров соединяли кислород с метаном и вымахали в величественные белые башни, словно из резной слоновой кости.