против маленькой скамьи, занятой девушкой и юношей. Норка уставилась на

них выжидающе и требовательно. Девушка схватила юношу за руку и привстала

со скамьи:

— Митя, я боюсь! Уйдём от неё.

— Ну вот ещё, трусиха! — браво заговорил юноша. — Она, наверно, есть

хочет. На, пёсик.

И он бросил собаке конфету. Норка даже не взглянула на подачку.

Открыв пасть с острыми белыми зубами, она пролаяла громко и угрожающе.

Девушка испуганно метнулась в сторону, а за ней торопливо пошёл и бравый

паренёк, испуганно оглядываясь на странную собаку.

— И чего только надо этому волкодаву? — смущённо проговорил он.

— Она бешеная, наверно, — сказала девушка. — Пойдём скорее, Митя!

Норка вспрыгнула на освободившуюся скамью и громко залаяла, давая

сигнал своему хозяину.

Николай Ильич свернул в боковую аллею и подошёл к скамье. Норка

спрыгнула на землю и легла под скамью.

Юноша и девушка остановились.

— Смотри, Митя, — сказала девушка, — ведь это она нас прогнала, чтобы

хозяина усадить. Вот умница!

Но паренёк не разделил с ней восхищения:

— Тоже мне, умницу нашла! Что мы, и без неё не уступили бы место её

хозяину? А то облаяла нас ни за что ни про что да ещё грязью скамейку

заляпала. Пожалуйста, садись, хозяин, «чистенько»!

Николай Ильич обмахнул скамью платком, постелил газету и сел. Услышав

невдалеке разговор юноши с девушкой о его собаке, Николай Ильич

наклонился, заглядывая под скамью, где лежала Норка, и проговорил

укоризненно:

— Ну, Норка, ты сегодня, кажется, перестаралась немного... тебя ведь

не учили такой грубости.

Глядя на своего хозяина, Норка похлопала веками, а потом, глубоко

вздохнув, положила голову на лапы и закрыла глаза. Вероятно, её собачья

«совесть» была спокойна: она помогла хозяину хорошо устроиться, и чего он

ещё от неё требует?..

Большое испытание

Воскресенье — день молодёжной эстафеты на приз областной газеты —

выдалось светлое, солнечное и не жаркое. Ранним утром машина-поливалка

вымыла гладкие мостовые, отчего они потемнели и стали точно лакированные.

По сторонам широкого Ленинского проспекта тянулись длинные шеренги молодых

лип.

За час до начала соревнования трамвайное и автомобильное движение по

маршруту эстафеты было приостановлено. Тротуары наполнились праздничной

толпой. Малышей родители несли на плечах. В толпе шныряли ребята. На всех

углах и перекрёстках стояли милиционеры в белых кителях и белых перчатках.

Именно в этот день Васильев решил устроить Норке самое трудное

испытание. Ещё накануне он сказал Николаю Ильичу:

— Завтра будет самый удобный момент для этого испытания. Главный

маршрут, по которому вы ходите с Норкой на работу, будет перекрыт, и в

госпиталь можно будет пройти только по обходному пути, через Вокзальный

мост. Это составит крюк километра в полтора. Сможет ли она сама

ориентироваться в этой сложной обстановке и довести вас до госпиталя?

— Ну что ж, проверим, — согласился Николай Ильич. — А помните, Иван

Николаевич, недавний случай с Норкой?

— Да, тогда Норка проявила себя очень интересно.

Как-то Николай Ильич возвращался из госпиталя домой. Он точно знал,

что от угла до поворота к их дому шестьдесят два шага. Этот путь он

вымерил ещё тогда, когда ходил без поводыря. Но сегодня Норка повела себя

как-то странно: когда они дошли до поворота, собака не повернула домой, а

потянула его вперёд, дальше. Николай Ильич дёрнул за поводок:

— Норка, налево, домой!

Но собака тянула его по-прежнему вперёд. Николай Ильич недоумевал:

что с ней вдруг случилось, почему она стала такой непослушной? Николай

Ильич не знал, что впереди, у соседнего дома, играл его маленький сын. А

Норка, заметив Витю, тянулась к нему. Николай Ильич решил позволить Норке

пойти вперёд, чтобы узнать, что же отвлекло Норку от их постоянного

маршрута. А Витя так заигрался с товарищами, что заметил отца и Норку

только тогда, когда они уже совсем приблизились к нему.