Зайчик ходил по двору и приставал к ребятам:

– Я не знаю, что мне делать.

– А что ты хочешь? – спросил его Максим.

– Ничего не хочу, – тихим голосом отвечал Зайчик.

Он говорил правду. Еще лежа в кровати, Зайчик подумал, что сегодня не хочет ничего. И он бродил по комнатам, отказавшись от завтрака, а бабушка спрашивала: «Почему ты не находишь себе места?» Потом Зайчик бродил по двору и жаловался:

– Я не нахожу себе места.

– Я тебя спрашиваю не про место, – сказал Максим. – Во что ты хочешь играть?

– Ах, играть… – вздохнул Зайчик. – В теплоходы.

– В теплоходы? – удивился Мишка. – Как это – в теплоходы?

– Ну как, ясно. Садишься и едешь…

Зайчик решил рассказать, как он вчера с мамой и папой катался на теплоходе, как сверкала на солнце река, гудок гудел: «У-у-у-у», но увидел странного человека с голубым лицом. В первый момент Зайчик даже испугался, но голуболицый подмигнул ему и воскликнул:

– Замечательная игра! В теплоходы-волноходы! Хороший сегодня денек..

– Гум-гам! – Мишка, Сергей и Максим обрадовались встрече. – Сыграем в теплоходы, Гумгам? Вот что придумал Зайчик!

– Я рад с тобой познакомиться, Зай-чик, – приветливо сказал Гум-гам. – В такую жару играть в теплоходы интереснее, чем просто валяться на облаке.

Зайчик, конечно, не понял, как можно валяться на каком-то облаке, но ему было приятно, что теперь он знаком с путешественником, о котором говорил весь двор.

А Гум-гам ходил по дорожке, обдумывая игру Зайчика. Он как будто уже собрался на прогулку. На нем был шлем особой формы – как мексиканская шляпа.

– Вода, ветерок и быстрые теплоходы, – бормотал Гум-гам под нос. – А ну, – он поднял руку, – зовите лучших игрунов, всех, кто в эту минуту не может жить без теплоходов!

Зазвенели во дворе голоса:

– Эй, ребята, сюда! Катим на теплоходах.

– Скорее! Кто еще?

– Тебя не берем, ты еще маленькая. Не реви, бабушка домой загонит!

– А ты слишком большой, иди учи арифметику.

– Ну, все?

– Гум-гам ждет!

– Кто?

– Гум-гам! Тот самый, не видишь, что ли?

– Бежим, ребята!

Голоса прозвенели по улице, поплыли над рекой, и по зеленому косогору скатился пестрый клубок бантиков, платьев, курточек, тюбетеек.

Ребята оглядываются на Гум-гама, посмеиваются, шепчутся:

– Какой он голубой… А шляпа… вот умора… Это он открыл все двери… Трик-трак – вот так. А кто он? Марсианин? Я-то думал… А он совсем как мы…

– Тише вы! – одергивает Максим. – Что тут особенного: человек из космоса… У них все так загорают голубым цветом. Сами увидите, что он умеет! Только не спрашивать ничего…

– Гум-гам… Гум-гам… Вот он какой! – шелестят голоса.

Веселый и смешной, в своей широкополой шляпе, он очень нравится ребятам.

– Некоторые думают, что самое главное для прогулки на теплоходе – это купить билет, – рассуждает Максим.

– А что же?

– Самое главное, – подхватил Гум-гам, – найти подходящий теплоход, чтобы он умел теплоходиться.

– Сюда! – кричит Зайчик. – Уже близко пристань.

У пристани замер белый теплоход. На палубе ни одного человека. День отдыха для речников – понедельник: все накатались в выходной.

Капитан, грустно оглядывавший палубу, оживился. Он высунулся по пояс из рубки, окликнул Гум-гама:

– Товарищ вожатый, у вас экскурсия? Куда поедем? В бухту Радости или в Забытую бухту?

Гум-гам удивленно поднял брови.

– Экскурсия? Г-гм… – Казалось, Гум-гам смутился, что его приняли за вожатого. Но уже в следующую минуту он беззаботно махнул рукой: – Это игру сия, капитан, разве вы не видите?.. Мы плывем в любую бухту, в какую вы только захотите нас отвезти.

– Игрусия, игрусия! – подхватили ребята.

– Тогда плывем в Забытую, – решил капитан. – Вахтенный! Посадка!

Ребята с Гум-гамом вошли на палубу.

Капитан включил дизель. Зашипела вода. Теплоход мягко отвалил от пристани, прогудев коротко и властно: «Уу-у!»

– Слышите? – обрадованно сказал Зайчик. – Он кричит: «Иду!»

– Что он кричит? – спросила девочка с красным бантом. – Я не слышала.

– Придется повторить, – сказал Гум-гам. – Слушайте все. Р-раз!

И теплоход загудел. Нет, он не загудел, а вдруг запел хриплым басом:

Иду-иду, ребят везу-у…

Ребята рассмеялись.

Капитан на минуту застыл у штурвала прислушиваясь. Он, кажется, не нажимал кнопку, а теплоход гудел, да еще как-то странно. Капитан подумал, включил гудок и услышал: