— Что случилось, дорогая? — встревоженно спросил Джайлс.

У Мид не было сил ответить.

Джайлс опустился в кресло и усадил ее себе на колени.

— В чем дело, глупышка?

Мид молчала, сотрясаясь от беззвучных рыданий.

— Что произошло? Перестань плакать и расскажи мне!

Да, она должна рассказать ему, но после этого ей уже никогда не придется сидеть у него на коленях. Все будет кончено раз и навсегда. Позволив себе еще несколько секунд ощутить тепло рук Джайлса, Мид подняла голову с его плеча.

— Джайлс, ты говорил, что не знаешь ее…

— Я не знаю очень многих. Кого именно ты имеешь в виду?

— Кэролу Роуленд.

— Похоже, имя вымышленное. Держу пари, что в детстве ее звали не так.

Прижавшись спиной к подлокотнику кресла, Мид посмотрела на Джайлса. Ее серые глаза расширились и потемнели; в лице не было ни кровинки.

— Она говорит, что ее фамилия вовсе не Роуленд.

— А разве кто-нибудь предполагал обратное?

— Она утверждает, что ее настоящая фамилия Армитидж…

— Что?!

— И что ты женился на ней.

Джайлс стиснул своими сильными руками плечи Мид, рискуя оставить на них синяки.

— Ты что, с ума сошла?

Мид немного полегчало. Он так рассердился, что даже сделал ей больно…

— Нет, — ответила она уже спокойнее. — Это ее слова. Кэрола показала мне письмо…

— От кого?

— От тебя. Оно написано твоим почерком, и в нем говорится, что ты согласен платить ей четыреста фунтов в год.

Руки Джайлса по-прежнему сжимали плечи Мид, но в его ярко-голубых глазах уже не было гнева.

— Четыреста в год? Кто-то все-таки рехнулся, дорогая, — надеюсь, не ты и не я.

— Так сказано в письме. Там говорится, что Кэрола должна отказаться от фамилии Армитидж, хотя она и имеет на нее право, — иначе ей не видать четырехсот фунтов, а фамилия хоть и хороша, но едва ли стоит таких денег. Ты называешь ее «моя дорогая Кэрола», но пишешь, что это твое последнее слово.

— Письмо подложное, — заявил Джайлс.

Он отпустил Мид так внезапно, что у нее закружилась голова. Джайлс встал и поднял ее с кресла.

— Джайлс, что ты намерен делать?

— Повидать мисс Кэролу Роуленд.

Теперь Мид вцепилась в него.

— Погоди, Джайлс! Тебе нельзя идти к ней в таком состоянии. И вообще, ты уверен?..

— Конечно уверен. Повторяю: это подлог. Она слышала, что я потерял память, и пытается этим воспользоваться.

Мид задрожала так сильно, что ему пришлось снова обнять ее.

— Джайлс, предположим, это правда. Я бы не поверила ни единому ее слову, если бы не это письмо. Оно написано не только твоим почерком, но и абсолютно в твоем стиле. А еще эта фотография…

— Что за фотография?

— Большой фотопортрет, на котором изображен ты — голова и плечи… А в углу написано «Джайлс».

Он мрачно усмехнулся, и его голубые глаза сердито блеснули.

— Во всяком случае, это не свадебная фотография! Нельзя же жениться на каждой девушке, у которой есть твой снимок! Это все?

— Разве этого не достаточно? Письмо безусловно твое. Ты забыл, что написал его, и забыл саму Кэролу. Если ты женился на ней, то мог забыть и это. Меня ведь ты тоже забыл…

Ее голос разрывал ему сердце.

— Нет, Мид, тебя забыла моя голова, но не мое сердце! Я уже говорил тебе это. В тот день у Китти ван Лоо я влюбился в тебя с первого взгляда и никогда не переставал тебя любить. Ты не знаешь, каких усилий мне стоило не поцеловать тебя тогда в такси. Перестань дрожать и выслушай меня! С той минуты, когда ты заговорила о Кэроле Роуленд, я почувствовал, что она авантюристка, а авантюристки мне не по душе. К тому же она, по-видимому, крашеная блондинка, а крашеные блондинки не в моем вкусе. Не стану притворяться, что я был святым, но дураком я тоже не был. Уверяю тебя, что мне бы никогда и в голову не пришло жениться на мисс Кэроле Роуленд!

— Это могло произойти очень давно…

— Ну нет! Ведь моя потеря памяти распространяется только на последние восемнадцать месяцев. До этого я никак не мог влюбиться в Кэролу. Ты просто не подумала как следует. Мы ведь были помолвлены, не так ли? Тогда я еще не потерял память. Выходит, я собирался стать двоеженцем? Или я развелся с Кэролой?

— Нет, я спрашивала ее об этом. Она говорит, что ты просто порвал с ней.

— Значит, я намеревался обмануть тебя ложным браком? Очнись, дорогая! Ведь я никогда не намекал тебе на позорные тайны в моем прошлом?