– Я... я не умею...

– А тут и уметь ничего не надо. Брось полотенчико, ложись сюда и прикрой глазоньки... Я покажу тебе кусочек рая...

Телефонный звонок был громким и противным.

– М-ням, – сказала Анджела, не выпуская из пухлых губ Танину грудь, и махнула свободной рукой – мол, ну его!

– Возьми трубку, сладенькая, – сказала Таня, чуть отодвигаясь, – наверное, что-нибудь важное.

Или Джоник.

Анджела выпустила Танину грудь, поцеловала ее в губы и, присев на кровати, взяла трубку.

– Хэлло! – сказала она. Лицо ее тут же изменило выражение. Она слушала внимательно, испуганно, изредка вставляя:

– Да... да... поняла.

Бросив трубку, она молча кинулась одеваться.

– Что случилось, кисонька? – лениво спросила Таня.

– Одевайся скорее, – взволнованно проговорила Анджела, безуспешно пытаясь натянуть трусики – обе ноги она просунула в одну, как бы это сказать... штанину, и теперь трусики упорно не лезли выше колен.

– Эй, порвешь, – предупредила Таня. – В чем дело-то?

– Менты идут по всем номерам... Большая облава!

– Ну и что?

Анджела изумленно взглянула на безмятежную Таню.

– Чего ты испугалась, глупенькая? Мы сейчас спокойненько оденемся, сядем за столик, выпьем вина, поболтаем. А шмон придет – так что с того? Имею я право после трудового дня посидеть с подружкой в собственном номере?

– Но номер-то не твой!

– И что? Мы пиджачок Джоника в шкаф повесим, а если спросят, я скажу, что поменялась номерами с туристом – на уличный шум жаловался.

Видя, что Анджела смотрит по-прежнему встревоженно и удивленно, Таня пояснила:

– Я ведь здесь на совершенно законном основании. Работаю в «Интуристе», живу здесь с группой... Ну, наливай, что ли, подруженька, если оделась уже. Или нет, причешись сначала.

И Таня не спеша стала одеваться.

Уже сидя за столом и разглядывая на свет бокал с темно-красным «мартини», Таня спросила:

– Кто звонил-то?

– Мадам, – сказала Анджела и тут же раскашлялась, поперхнувшись.

– Кто такая, как зовут?

Таня уже стряхнула с себя наваждение. Голос стал жестким и требовательным.

Анджела посмотрела на нее с невыразимой мукой.

– Так ты легавая?

– Неужели похожа? – Таня улыбнулась и поняла, что дамочка сломалась.

– Нет.

Анджела решительно тряхнула головой; Испугалась. Таня заметила страх, промелькнувший в глазах девушки.

– Ну вот видишь. А мадам мне нужна по делу. Интересному делу.

Она играла с Анджелой, как кошка с мышонком.

Розовым мышонком...

– Ой, расскажи!

– Попозже. Сначала про мадам.

– Зовут ее Алевтина Сергеевна. Она в верхнем ресторане работает, метрдотелем. Строгая такая, партийная, ни за что не скажешь...

– И у нее все девочки под началом?

– Ты что, только самые клевые! – Анджела самодовольно улыбнулась. – Пятерых я знаю, а других только так – по лицам. Многие по вызову приезжают...

– Она сейчас работает?

– Каждый вечер. А что?

– В общем, я останусь тут Джоника караулить, а ты допивай, сходи к своей Алевтине Сергеевне и скажи ей, что я жду ее ровно в одиннадцать в дальнем правом холле второго этажа. Там, где большой аквариум, знаешь?

– Знаю. А если она не захочет?

– Тогда скажи ей, что всю телегу насчет облавы пустила я.

Анджела посмотрела на Таню с каким-то даже благоговением.

– Ну, ты даешь!

– Не даю, а беру, – уточнила Таня. – Все, что мне надо. Ну, иди, только обязательно потом возвращайся, а то Джоник расстроится. И денежки не забудь...

Анджела встала, протянула было руку к лежащим на углу столика деньгам, но на полпути отвела ее. – Не возьму, – тихо и хрипловато сказала она. Таня поднялась, подошла к Анджеле, прижала к себе и поцеловала. Языком она раздвинула ей губы и просунула язык глубже в рот. Анджела ответила тем же. Поцелуй получился страстным, но недолгим. Таня разжала объятия и отошла на полшага.

Неожиданно для себя девица отъехала умом. Это было видно по растерянному виду и блаженным глазкам. Как в народе говорят, попробуешь пальчика – не захочешь мальчика. Взяв со стола салфетку, Таня кинула ее Анджеле.

– Губки оботри, солнышко.

Пока Анджела вытирала губы и заслезившиеся глаза, Таня вынула из сумочки еще шесть пятидесяток и добавила их к четырем.

– Посмотри на меня, – сказала она Анджеле. Та посмотрела.

– Здесь пять сотен, – продолжила Таня. – Они твои. Купи себе что-нибудь хорошее – от меня. Если не возьмешь, я обижусь. Это не плата за услугу.