Часам к семи начал подниматься легкий туман, и вскоре вся поверхность озера подернулась пеленой постепенно сгущавшейся.

Через полчаса, как и предупреждал Банкс, движение нашей машины прекратилось; слон с уцелевшим вагоном неподвижно остановился на воде. Во время непродолжительного действия машины мы плыли к юго-восточному берегу, а так как озеро имеет форму удлиненного овала, то, вероятно, паровой дом был недалеко и от того, и от другого берега.

Переговорив о различных случайностях, ожидавших нас в этом новом положении, Банкс позвал на совет Калагани. Местом совещания мы выбрали столовую, не имевшую окон, а эта предосторожность была нелишняя в стране, где много бродяг. Как мне показалось, Калагани не долго колебался, отвечая на предложенные ему вопросы. Может быть, он и действительно затруднялся определить положение поезда на озере.

— Послушайте, Калагани, — настаивал Банкс, — вам должен быть хорошо известен размер озера.

— Без сомнения… но туман мешает…

— Можете ли вы хотя бы приблизительно определить расстояние, отделяющее нас от ближайшего берега?

— Могу, — немного подумав, ответил индус. — Расстояние не должно превышать полутора миль.

— На восток?

— Да, на восток.

— Так что если мы пристанем к этому берегу, мы будем ближе к Джубульпору, чем к Думоху!

— Именно.

— Тем не менее трудно определить, когда мы попадем в Джубульпор… Через день, может, через два, а между тем у нас нет съестных припасов.

— Но нельзя ли попробовать кому-нибудь из нас переправиться на берег сегодня же в ночь? — спросил Калагани.

— Каким образом?

— Вплавь.

— Плыть полторы мили при таком тумане — значит рисковать жизнью! — возразил Банкс.

— Тем не менее попытаться следует.

Не знаю почему, но мне опять показалось, что в голосе Калагани звучали фальшивые ноты.

— И вы попытались бы переплыть озеро? — спросил полковник Мунро, пристально оглядывая индуса.

— Да, полковник, и полагаю, что мне это удастся.

— В таком случае, друг мой, вы нам окажете великую услугу! Достигнув берега, вам легко будет дойти до Джаббалпура и привести оттуда нужную помощь.

— Я готов отправиться! — кротко ответил Калагани.

Я ожидал, что полковник Мунро поблагодарит нашего проводника и безусловно примет его предложение, но он продолжал внимательно смотреть на него и позвал Гуми.

— Гуми, — сказал он ему, — ты превосходно плаваешь, тебя не затруднит переплыть ночью в эту тихую погоду полторы мили?

— Хотя бы и две, полковник.

— Прекрасно! Вот Калагани предлагает добраться вплавь до ближайшего берега к Джубульпару. На озере, как и вообще с Бунделькунде, вдвоем безопаснее. Хочешь отправиться вместе с Калагани?

— К вашим услугам, полковник.

— Мне никого не нужно, — заметил Калагани, — но если полковнику угодно, я охотно возьму Гуми в товарищи.

— Так отправляйтесь же, друзья мои, — сказал Банкс, — и пусть ваша осторожность равняется вашей храбрости.

Полковник отвел в сторону Гуми и передал ему краткие инструкции. Пять минут спустя, навязав на голову узлы с платьем, индусы спустились в озеро. Туман был густой, и через несколько секунд они исчезли из виду.

— Друзья мои, проговорил сэр Эдвард, — ответы индуса возбудили во мне подозрения.

— Точно так же, как во мне, — прибавил я.

— Что касается меня, я не заметил ничего особенного, — сказал инженер.

— Послушай, Банкс, предлагая нам услугу, Калагани имел заднюю мысль.

— Какую?

— Этого я еще не знаю, но он отправился на берег совершенно с другой целью.

Банкс посмотрел на Мунро, и брови его нахмурились.

— Мунро, — сказал он, — до сих пор Калагани выказывал нам много преданности, особенно тебе! Каким образом ты заподозрил его в измене теперь? Чем ты можешь доказать это?

— Разговаривая с нами, он почернел, а когда темнокожие лгут, они всегда чернеют. Я двадцать раз ловил по этому признаку индусов в бенгали и никогда не ошибался.

На этом основании я убежден, что, несмотря на прежнюю честность, Калагани обманывает нас теперь.

Это наблюдение сэра Эдварда было совершенно справедливо, как я в этом убедился впоследствии. Индусы чернеют, когда лгут, точно так же, как белые краснеют…

Эта особенность не ускользнула от опытного глаза полковника, и ее следовало принять в расчет.

— Но что может иметь он против нас?

— Это мы узнаем позднее, и дай Бог, чтобы не слишком поздно, — заметил полковник.

— Слишком поздно! — воскликнул Год. — Разве нам действительно угрожает опасность?

— Во всяком случае, ты хорошо сделал, Мунро, отправив с ним Гуми: он предан нам всей душой и если заметит что-нибудь…

— Тем более что я предупредил его, и он будет остерегаться товарища.

— Подождем утра, — решил Банкс. — Туман рассеется с восходом солнца, и тогда мы сообразим что делать.