Поплутав среди одинаковых шестнадцатиэтажек, Инга забрела во двор, непривычно оживленный для столь раннего часа — не было еще и одиннадцати. Посреди двора торчала красная пожарная машина, народ активно кучковался. Инга заглянула в блокнот и убедилась, что стоит перед домом Игоря. Прямо напротив подъезда. Причем пробраться в подъезд не представляется возможным — здесь стоит милиционер, образовав вокруг себя кольцо из жильцов. По всему видно — случилось что-то неординарное. Инга подошла поближе, в надежде как-нибудь просочиться внутрь.

Но — тщетно. В подъезд не пускали. Как раз когда Инга подошла поближе, открылась дверь подъезда, и два здоровых санитара вынесли кого-то на носилках.

Этот кто-то был накрыт с головой, и было непонятно — мужчина это или женщина. Люди у подъезда отпрянули, освобождая проход, и Инга машинально последовала их примеру — отпрыгнула подальше. Что-то вроде холодка предчувствия заползло под плащ.

— Отмучилась Эрна Францевна, — раздалось сразу с нескольких сторон.

— Спокойно ей теперь!

— Еще бы не спокойно! На том свете у нее квартиру никто не отнимет!

Носилки задвинули в пенал «скорой помощи». Толпа потихоньку пошелестела назад, к подъезду.

— А никто у нее квартиру не отнимал, — возразил мужской голос. Инга обернулась и увидела плешивого дядьку с болонкой на руках. — Она сама ее соседям подписала за уход. Прописала к себе. Кто за так теперь согласится ухаживать? Вот вы бы стали?

Дядька вперил свой взгляд в тетку с мелкой «химией».

— Может, и согласилась бы, только кто меня просил? — огрызнулась «Химия». — Я не такая проворная, как Елена Игоревна. Мне бы и в голову такое не пришло!

К «Химии» присоединились бабуля в переднике и старик с газетой в руках.

— Это все домыслы! — горячился дядька с болонкой. — Эрна Францевна, слава Богу, пожила. У нее от возраста немного того, крыша съехала. Все-таки лагеря прошла, не просто так. Вот и начудила: сначала подписала квартиру соседям, а потом и на попятный. Напридумывала с три короба.

— И не напридумывала! — придвинулась бабуля в переднике. — И не напридумывала! Она сама мне жаловалась; «Елена Игоревна сноху выжила из дома, не посмотрела, что беременная, и меня, старуху, по миру пустит!» А про сноху все правда. Игорек-то за границей, за сноху заступиться некому, вот она ее и прогнала. А Эрна тоже беззащитная, у нее на всем белом свете никого нет.

Бабуля зашмыгала носом, а затем звучно высморкалась в передник.

Инга притиснулась поближе. Она уже сообразила, что вся эта история каким-то образом связана с ее сестрой. Нужно узнать, что происходит.

— Ничего себе — беззащитная! — встрепенулась «Химия». — Пожарище устроила! Сама на тот свет отправилась и нас чуть не захватила всех! Я среди ночи проснулась — дымом пахнет. Бросилась мужа будить.

А ему на работу в первую смену…

Последнее замечание «Химии» скоренько переросло в небольшой митинг на темы «Кто как узнал, что в подъезде пожар» и «Кто о чем подумал в первую минуту». Митингом очень заинтересовался участковый, до сих пор тихонько стоявший в сторонке и на первый взгляд безучастно поглядывающий кругом.

— А кому покойница квартиру-то подписала? — вроде бы между прочим поинтересовался милиционер, глядя куда-то в сторону.

— Соседке своей, Мироновой Елене Игоревне, — по инерции ответила «Химия», но, поняв, кому отвечает, немного пыл-то сбавила. — Они раньше в коммуналке дверь в дверь жили.

Сказала и отошла. И толпа потихоньку стала рассасываться. Разговаривать с участковым на ту же тему почему-то никто не жаждал. Дядька с болонкой замешкался у лавочки, и милиционер вцепился в него намертво. Дядька вяло и односложно отбивался «да», «нет», «не знаю». Инга нырнула в подъезд вслед за бабкой в переднике.

— Скажите, пожалуйста, а из соседей никто не пострадал? — участливо поинтересовалась Инга. — У меня тут сестра живет. Я теперь прямо боюсь подниматься.

Бабуля повернулась и оценивающе окинула девушку взглядом. Инга мысленно похвалила себя за то, что надела длинный плащ вместо рыжей китайской ветровки. И голову против обыкновения косынкой повязала, что тоже оказалось кстати.

— Чья ты сестра-то? Елениной снохи, что ли?

— Мою сестру зовут Ника… Вероника. Ее муж Игорь Миронов.

— Иди за мной, — сурово бросила бабка и пошла, не оглядываясь.

Она привела ее в свою квартиру, где королем разгуливал вальяжный толстый кот. Инга кошек терпеть не могла, но, переборов себя, наклонилась и погладила зверя по загривку. Тот громко и требовательно замурчал, толкая спиной ее ногу.

— Вот, Митенька, гости у нас. Умный котик. Иди сюда, — обратилась она то ли к коту, то ли к Инге.

И Инга, и кот направились за бабулей.

— Ты давно с сестрицей-то не видалась? — не поворачиваясь, возясь у плиты, поинтересовалась хозяйка. Кот бесцеремонно вспрыгнул Инте на колени и поднял хвост.