— Игорь, что ты делаешь? — начала Ника. — Нельзя же так! Ничего не случилось! Между нами ничего не было! Ты мне не веришь?

— Верю, — с напускным спокойствием ответил Игорь.

— Так в чем же дело? Не ты ли говорил, что брак без любви ничто не нарушит? Ты знал, что я люблю Колю, что выходила за тебя, не пылая к тебе страстью.

Чего же ты хочешь? Я была твоей женой и дальше буду!

Ну хочешь, я запрещу Коле приходить сюда?

Игорь молча отодвинул ее и снял с вешалки свою пижаму. Тапочки он сложил в целлофановый пакет.

— Запретишь, говоришь? — усмехнулся он, и Ника поняла, что он едва сдерживает кипящие внутри эмоции. Ему трудно дается его видимое спокойствие. — А кто запретит ему приходить к нам по ночам и ложиться к нам в постель? Кто запретит тебе произносить во сне его имя?

— Я.., разве я…

— Разве! — отрезал Игорь. — Ты думаешь, это можно вытерпеть?! Когда я прикасаюсь к тебе, ты только что не сжимаешь зубы! Ты холодна как ледышка! Ты легко поверила в эти бредни о браке без любви, потому что тебе было так удобно! Ты даже не сделала ни малейших усилий, чтобы попробовать полюбить меня, а я так ждал!

— Но я же не знала, я…

— Потому что тебе было так удобно! Ты лелеяла мысли о своем драгоценном Коле, который и думать о тебе забыл! Он прибежал к тебе только потому, что ему больше некуда, и ты сама это знаешь!

— Не уходи, Игорь, — попросила Ника. — У нас дочь.

— Дочь! Вспомнила! Это у меня дочь, поняла?! У меня! — повторил он, приблизив к ней лицо. — Ты родила ее только потому, что я не дал тебе от нее избавиться! И не тряси теперь передо мной дочерью! Она тебе не нужна!

Он выбирал самые больные места и ранил ее беспощадно. Она вцепилась в его рукав, но он сбросил ее руки, как назойливое животное.

— У тебя были все шансы создать нормальную семью, — гвоздил он ее, застегивая чемодан и надевая плащ. — Но ты ими пренебрегла. Что ж, попробуй это сделать с твоим драгоценным Колей. Только я уйду, и он прилетит, это я тебе обещаю. И еще я могу пообещать тебе, дорогая, — ты не будешь с ним счастлива! Счастье нужно лепить вдвоем, а не в одиночку. Один ничего не сможет, а с ним ты будешь — одна!

— Подожди! — крикнула Ника. — Почему ты за меня все решил? Если ,бы мне пришлось выбирать, то я, возможно…

— Возможно! — подхватил Игорь. — Спасибо и низкий поклон. Вот где у меня сидят такие возможности! — Он провел ребром ладони по горлу. — Кого ты выбрала, я знаю уже давно! Я искренне желаю тебе испытать то, что я сейчас испытываю. Пусть когда-нибудь тебе будет так же больно, тогда ты, может быть, научишься видеть дальше своего носа, замечать тех, кто рядом с тобой!

Ника едва сдерживала слезы. Она не могла избавиться от ощущения, что на нее надвигается что-то страшное.

— Твои обвинения злы и беспочвенны, — пыталась защититься она. — Игорь, что я тебе сделала? За что ты так со мной?

— Что ты мне сделала? — прищурился он. — Ничего! Ты всего лишь вывернула мою жизнь наизнанку!

Заставила пойти наперекор матери, а ведь она так просила меня не делать этого! Она оказалась права. Благодаря моей женитьбе мать пошла на низость с этой квартирой… У нее обнаружились черты, которые, не появись в нашей жизни ты, никогда бы не проявились! Ты все испортила! Я любил тебя, но теперь ненавижу! Вот чего ты добилась!

Ника во все глаза смотрела на мужа. Она задыхалась, глотая поток обвинений, вылитых на нее. Но больше всего ее поражало перекошенное гневом, красное лицо мужа. Волосы надо лбом взмокли, бились о брови от каждого взмаха головы, изо рта брызгала слюна…

Ника завороженно смотрела на это обезображенное гневом лицо. Она прижала лоб к косяку двери.

Инстинктивно она искала Способ защититься от того потока зла, который послал в ее сторону Игорь. Ей хотелось возразить, заставить его замолчать.

— Я желаю тебе никогда не стать счастливой! — крикнул Игорь и захлопнул за собой дверь.

— Нет! — заорала она ему вслед. — Нет! Нет! Я буду счастлива! Буду!

Ив изнеможении опустилась на пол перед дверью. В голове было пусто, а в душе — горько. Ника не знала, кто прав. Ей необходимо было время, чтобы осознать, что произошло и как она будет жить дальше.

Сейчас самым страшным звенело в ушах пожелание Игоря, и она как заклинание повторяла, сидя на полу: «Я буду счастлива, буду, буду!»