— Уехала. А Зою оставила на Колю.

— Ну да. А тому не до дочки.

Вера встала, хрустнула пальцами и прошлась по комнате.

— Ему-то, может, и до дочки, но.., его посадили.

Антонина негромко, но выразительно присвистнула и покачала головой.

— Куда ее положить?

Вера кивнула в сторону спальни.

— Да. Круг замкнулся, — сделала она заключение, вернувшись. — И что ты намерена делать дальше?

— Что я могу делать? — Вера всплеснула руками. — Искать эту паршивку! Ну только попадись она мне в руки, ей не поздоровится! У меня прямо руки чешутся! Это надо додуматься! Подкинуть ребенка двоюродной тетке! В сумке! Принести в офис! Если бы ты только знала, Тоня, как я зла! Ведь она могла мне объяснить, рассказать, я бы нашла способ помочь, а она… Мне бы только найти эту вертихвостку!

Антонина усмехнулась, собрала в кучу пеленки и села в кресло.

— Но пока ты будешь искать, ребенку нужно кушать, гулять, писать и какать. Как с этим?

Вера уставилась на домработницу. Лицо ее постепенно смягчилось, хотя для этого хозяйке понадобились некоторые усилия.

— Честно говоря, Тонечка, я надеялась на тебя. У тебя так ловко все получается.

Тоня, улыбаясь, качала головой, и Вера прибавила напору:

— Тоня! Только тебе одной я могу доверить одновременно и дом, и ребенка. Тонь, я тебе буду платить как самой дорогостоящей няньке, честное слово! И потом, Тосенька, это же ненадолго… Через неделю, самое большее — две, я разыщу Зою и заставлю ее забрать ребенка.

— И не уговаривай, Вер. Тебе нужно искать няньку. Ты можешь найти племянницу, можешь не найти, я для тебя не выход. Пока дочь с детьми в санатории, я, так и быть, помогу. Но через неделю они вернутся, и тогда.., сама понимаешь. В школу проводи, из школы встреть, в бассейн отвези.

Девочку на танцы, мальчика на хоккей. У меня расписание.

— Ну а на эту неделю ты согласна? — взмолилась Вера.

— Только ради тебя.

— Тоня, ты чудо!

Вера воспрянула духом. У нее есть неделя, а это уже кое-что. Она успеет что-нибудь предпринять. В конце концов, на то она и предприниматель. Собственно, она и за эти полдня успела довольно много. С сумкой на заднем сиденье объездила пол-Москвы. От посещения тетки остался неприятный осадок. Будто она, Вера, в чем-то виновата перед ней. А в чем? В том, что перестала общаться с Ингой? Ну, увольте. Это — свыше ее сил. И все же вид некогда цветущей тети Оксаны, теперь прикованной к постели, обложенной подушками, неподвижной, настолько потряс Веру, что она так и не решилась поведать тете о цели своего визита. Она только узнала, что год назад Зою пригласили в какое-то модельное агентство, и она постоянно .на съемках. Вот и сейчас, она где-то в Питере, дает о себе весточки редкими звонками. Сама зарабатывает себе на жизнь.

После часа на телефоне выяснилось: названного агентства в природе не существует. Но самым неприятным моментом в сегодняшнем дне были поиски Николая. Поход в коммуналку, где у него была когда-то комната. Любопытные соседи. И новость, упавшая кирпичом на голову: Коля сидит в тюрьме. На Верино вырвавшееся «За что?», соседи в унисон ответили разное:

— За драку.

— Убил кого-то.

— Проворовался, бизнесмен хренов.

Вечером девочку накупали, и она благополучно уснула. Тоня заняла Верину кровать. Вера устроилась в гостиной на диване и быстро провалилась в сон. Но среди ночи проснулась как от толчка. В соседней комнате плакал ребенок и бубнил уютный женский голос.

Вера, выхваченная из сна, лежала и не могла сообразить: почему ребенок? Где она? В первую секунду подумалось что она там, в квартире свекрови, и что проснулась Юлька. И на этот миг полузабытья Вере вдруг стало тепло и сердце защемило незнакомо и больно.

Но она увидела красный глазок телевизора и электронные часы на панели видеомагнитофона. Два часа ночи. Ей тридцать семь. Юлька далеко и совсем не помнит мать. Да и какая она, к чертям собачьим, мать?

Так, недоразумение. Ей ясно, в деталях вспомнился тот день, когда она поехала к свекрови забрать свою дочь. С мужем она тогда уже не жила, а жила с Колей.

Он на выходные неизменно привозил Зою. Свекровь тоже первое время по старой памяти привозила Юльку, а потом перестала. Зачем? Нормальные матери живут с детьми. И в один прекрасный день Вера поняла… впрочем, тогда она еще была Никой. Так вот, Ника поняла, что нужно забрать дочь. И она поехала.

Свекровь встретила ее преувеличенно радушно, но именно в этом преувеличении просматривалось открытое «век бы тебя не видать». Игорь сухо поздоровался и ушел в свою комнату. Девочка кормила кукол из игрушечного сервиза.

Она не оторвалась от своего занятия, даже когда Ника села возле нее на диван. Сосредоточенно продолжала наливать в крошечные чашечки клюквенный морс.

— Юленька, иди, я тебя поцелую, — позвала Ника.

Девочка послушно подошла и подставила щечку.

И тут же углубилась в свое занятие.

Свекровь захлопотала, стала стол накрывать, варенье по вазочкам раскладывать. Нике захотелось поскорее уйти, но она не знала, с чего начать.

— Юленька, поиграй с мамой. Покажи маме картинки, — ворковала Елена Игоревна. — Мама же к тебе в гости приехала, крошка моя, тебя повидать. А то мама уедет и не узнает, какой мы с тобой стишок выучили…

— Не повидаться я, Елена Игоревна, — наконец, не выдержала Ника. — Я за Юлей приехала. Теперь она будет со мной жить.

Елена Игоревна выронила чашку. Та раскроилась надвое. На звон вышел Игорь.: Увидев закостенелое лицо матери, все понял.

— Материнские чувства, что ли, взыграли? — тихо поинтересовался он. В его тоне было столько враждебности, что Ника поняла: без борьбы не обойдется.

— Игорь, я думаю, ты не будешь спорить, что ребенку лучше с матерью? — сказала она заготовленную фразу.