– А кто вас толкнул? – спросил Эйдриан.

Она покачала головой:

– Я не знаю. Кухарка подбежала и спросила, в порядке ли я, а потом начала кричать на кучера, потому что он кричал на меня, а потом она потащила меня домой, чтобы Джоан переодела меня и обработала мои царапины, и вернулась на рынок одна. – Она нахмурилась. – В итоге я осталась без фруктов.

– Гм-м... – Он помолчал. – Кларисса, сегодня вечером вы действительно видели письмо, которое я якобы прислал вам?

Она была уверена, что он наклонился над кроватью. Кларисса чувствовала его дыхание на своем ухе, и это заставило ее трепетать. Кашлянув, она ответила:

– Конечно, я видела его. Мальчик настаивал, что должен отдать его только мне в руки. Джоан пришлось привести меня с бала, чтобы забрать письмо.

– Вы читали его? – спросил он.

– Нет, – призналась Кларисса, начиная хмуриться. – Я не могла прочитать его. Джоан пришлось прочитать его мне.

Эйдриан обдумал это, потом спросил:

– У вас сохранилась записка, которую якобы принес мальчик?

– Якобы? – переспросила Кларисса. – Вы продолжаете повторять это, но я видела записку, Эйдриан. Она существует.

– Да, но вы не могли прочитать ее.

– Джоан прочитала. – Когда он ничего не сказал, Кларисса помрачнела. – Боже мой, о чем вы думаете?

– Я не знаю, – признался Эйдриан со вздохом. – Фоулкс и Джоан были рядом и первыми прибежали, когда вы упали, а кухарка была с вами на рынке. И все же никто, похоже, не удосужился узнать, обо что вы споткнулись или кто вытолкнул вас на улицу.

– Наткнулся на меня. Меня не выталкивали, – поправила Кларисса. – И оба раза все были слишком заняты мною, слишком волновались, не пострадалали я, чтобы интересоваться этими вещами. Я тоже не подумала о них. И, Боже мой, я уверена, слуги ненавидят меня за все те происшествия, которым я была причиной, и за все разы, когда я нечаянно наступала им на ноги или случайно ударяла их чем-нибудь, но вы же всерьез не думаете, что все слуги моего отца желают мне смерти?

– Нет. Конечно, нет, – быстро сказал Эйдриан и вздохнул. – Вы не могли бы все же зажечь свечу и найти письмо?

Кларисса медлила, короткий смешок сорвался с ее губ.

– Как будто бы свет может мне помочь.

Покачав головой, она выскользнула из постели и направилась к туалетному столику. Кларисса вытянула руки перед собой, прежде чем осторожно двинуться вперед, но все же стол она нашла, только споткнувшись о его ножку. Поморщившись, она сдержала готовое сорваться с губтпроклятие, такое же, какое недавно использовал Эйдриан, и опустила руки, чтобы ощупать столешницу. Она смутно помнила, что Джоан положила письмо на туалетный столик сразу же, как они вошли в комнату. Оно должно быть где-то здесь «А, вот оно!» – подумала Кларисса, когда ее пальцы коснулись бумаги. Схватив его, она снова повернулась к кровати.

Вдруг в комнате вспыхнул свет. Кларисса замерла на полпути к кровати и заморгала. Очевидно, Эйдриан нашел свечу на прикроватном столике. Пока она стояла, привыкая к свету, Эйдриан отвернулся от стола и подошел к ней. Кларисса протянула ему письмо и ждала, пока он прочитает его.

– Итак? – наконец спросила она, когда прошло достаточно много времени, чтобы прочитать письмо.

– Тут написано именно то, что вы сказали, но это не мой почерк, – объяснил он. Потом он пробормотал: – Конечно, не мой. Я знал, что не посылал его.

– Но тогда кто посылал? – спросила она. – Единственные, кто знал о нас, – это ваш кузен и моя горничная... и Прадомм.

– Прадомм действительно знает? Вы уверены в этом? – резко спросил Эйдриан.

– Да. Он гулял в саду с Лидией в тот вечер, когда вы устроили мне пикник. Они видели, как мы целовались у дверей гостиной, – призналась Кларисса. – Так что Лидия тоже знает.

– Я подозревал, что Прадомм знает, – пробормотал Эйдриан, поднимая голову. Кларисса знала, что он смотрит на нее. Она вдруг с ужасом осознала, что стоит перед ним в одной ночной рубашке. Кларисса практически чувствовала, как его взгляд скользит по ней, и по спине у нее пробежал холодок. Она вдруг почувствовала непреодолимое желание скрестить руки на груди, но устояла.

Тишина затянулась надолго; потом Эйдриан заговорил, его голос был хриплым, когда он объявил:

– Кларисса, я сейчас вас поцелую.

Она вздохнула, возбуждение нахлынуло на нее и тут же исчезло, когда он взял свои слова обратно.

– Нет, не поцелую.

– Не поцелуете? – переспросила Кларисса.

Разочарование заняло место захлестнувшего ее предвкушения.

– Это все ужасно неправильно. – Голос Эйдриана звучал расстроенно.

– Но мне бы хотелось, чтобы вы поцеловали меня, – сдвинув брови, призналась Кларисса.