Чурюк -- остров на юге Мелитопольщины... Там, за Чурюком, через небольшую протоку, уже советский Крым вытыкается...

Сиваш, Гнилое море, тот остров охватывает...

А Гнилым морем называется северная часть Черного моря, заливы, что в Мелитопольщину соленой водой врезаются...

И гнилое оно потому, что соленое без предела, и нет в нем ни рыбы, ничего... Ничто не выживает в этой воде, кроме рачков крошечных каких-то, которые мириадами кишат в зеленоватой воде...

Чайки скулят над морем, свистят кулики, да поблескивают на солнце над водой тучи снежно-белых мартынов...

Село Чурюк прижалось над заливом... Небольшое, дворов, может, с полсотни, а может, и в сотню... Такое село, как все степные села.

Дальше плотина через залив из глины да из соломы...

А за плотиной за той село Петровка... Последнее уже село... Дальше остров, частично распаханный, частично под целиной...

А дальше проток и Крым...

* * *

– - Тр-р-р! Здравствуйте!

– - Здравствуйте!

– - Как живете-можете?

– - Помаленьку!

Останавливаюсь у хозяина... Середняком называется...

Большое подворье. Большая хата с пристроенной к ней конюшней. Пара коней... Четыре коровы...

– - Ну, как живете?

– - Да ничего...

– - Растет? Родит?

– - Да понемногу...

В сенях сепаратор. Во дворе жнейка.

– - А сколько земельки?

– - Да слабовато... По три десятины на душу... Маловато земельки...

– - А "душ" сколько?

– - Батько старый да мать... Да я, да жена... Да брат... Да деточек трое... Вот и все...

– - Слава тебе, господи...

– - Да так... Да только стеснение насчет земли. Своей маловато, приходится из фонда подарендовывать....

– - А сколько же из госфонда подарендовываете?

– - Да сколько поднять можем...

"Ничего себе, -- думаю, -- стеснение..."

Народ румяный, ветрами обвеянный, соленой водой оплесканный. Соленый народ... Степной...

– - Больше за скотом ходим... Масло продаем... Скот... За лето выпестуем на выпасах, а осенью продаем... Потом снова покупаем запущенный, выпасем и продаем... Народ мы бедный...

– - Дай, господи, всем такими бедными быть...

– - Да оно так...

– - Да так уж... Так...

* * *

Подымается на ноги земля степная, советская... Пшеницей звенит, травами степными шелестит, молоком пахнет...

Засека украинская -- Мелитопольщина...

* * *

Эх, степи таврические!

Степи советские!

Цветите цветом буйным, крестьян и рабочих радуя!

1926 ______________________________________________________________________

Бердянск

Такой себе маленький, такой себе чистенький, такой себе Бердянск. Город... Притулился себе на бережку Азовского моря и сидит. Спереди у него море, сзади у него небольшие горы -- бывший крутоватый берег моря Суражского, а он между морем и горами днем зелеными кудряшками акаций шелестит, ночью электричеством блестит. Тихий такой, невеличкий...

Вот такой. А лет ему уже сто... Целый век Бердянск провековал. Уже и моря Суражского нет, уже вместо него Азовское, а Бердянск как был, так и есть.

Текла себе (и сейчас течет) речушка Берда в море Суражское. А рыбы в море было пропасть. Рыбаки халуп понастроили, основали поселок, и рос он помаленечку, а в 1826 году его заметили, окрестили Бердянском и на карте черную точку поставили... А оно -- море, а оно -- гавань, а оно -- земля вокруг черная, степная, что соками буйными пшеницу преотлично поит. И росло селение и выросло вскоре...

Тогда в календарях записали:

"1826 года стараниями князя Воронцова возник Бердянск..."

Рыбаки халупы строили, переселенцы переселялись, а "старался", выходит, князь Воронцов...

Вот так и родился Бердянск.

До того, как на речке Берде рыбаки халуп понастроили, тут скифы были, так как скифские могильники около Бердянска есть. Были и ногайцы...

Давно ушли скифы. Ногайцы тоже ушли двумя "исходами" -- в 1812 и 1855 годах. А вместо них пришли на места бердянские куряне, орловцы, полтавцы да черниговцы, отаборились здесь и наплодили, дай им боже здоровья, население края Бердянского.