– - Ну, что же вы, товарищи?

И вдруг из нескольких глоток вырывается коллективно-отчаянное:

– - На гору! На гору!

– - У нас это называется, товарищи, не "на гору", а на-гора!

– - На гору! Вот туда!

– - "С ветерком"?

– - Ой, на гору! Скорее! Голубчик!

Выдали молодых, веселых экскурсанток на-гора без "ветерка".

Клеть "с ветерком" -- вещь довольно привлекательная, очень популярная и самая известная для всех, кто хочет видеть шахту и овладеть всеми в ней процессами по рецепту "veni, vidi, vici" [l].

В другой раз -- хоть это с экскурсантами, комиссиями и писателями очень редко случается, -- когда едут в шахту и если их спрашивают:

– - Как хотите? "С ветерком"?

– - Нет, знаете, давайте, как обычно! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

"Террикон". Это тоже вещь очень популярная... Терриконы -большие, конусоватые, черно-серые горы у каждой шахты... Людей экспансивных они приводят в радостное настроение:

– - Ах, какие горы угля разбросаны по Донбассу!

И наполняется сердце экспансивного человека гордостью бесчисленными богатствами всесоюзной кочегарки...

Когда же террикон увидит деловой человек, командированный в Донбасс "для ликвидации прорыва", -- он, тот человек, возмущается страшно и говорит авторитетно:

– - Страна захлебывается от недостатка угля! Срывается пятилетний план индустриализации промышленности и реконструкции сельского хозяйства! Заводы жадно гудками взывают: "У-у-у-гля! У-у-у-гля!" Железные дороги, эти артерии страны, не подвозят к индустриальным городам хлеба, сахару, а тут, в Донбассе, во всесоюзной кочегарке, целые горы драгоценного угля лежат без всякого присмотра! Какой позор!

И деловой человек бьет в центр победную телеграмму:

– - Угля -- горы! Давайте транспорт!

Человек остывает за два дня своего пребывания в Донбассе. Когда его спрашивают: "Правда, красивый террикон?" -- человек краснеет и начинает говорить о превращении старого Донбасса, капиталистического, кустарного, в социалистический, механизированный, советский Донбасс.

А что такое в действительности террикон?

Это отбросы пустой, никому, кроме поэтов, не нужной породы...

Для чего ее, эту пустую породу, вот так старательно складывают в конусообразные горы, если она никому, кроме поэтов, не нужна?

Для красоты... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

"Шахта"... О шахте автор много говорить не будет, потому что стараниями Рабиса ее прекрасно уже опопуляризовали и среди трудящихся и среди не очень трудящихся в известной индустриальной песне:

Многое видала,

Многое слыхала,

Многое узнала

Шахта No 3.

Разумеется, No 3 в данном случае взята для рифмы, и никак не следует думать, что именно только шахта No 3 "узнала, видала и слыхала многое...". Все шахты и в Донбассе, и в Подмосковном угольном районе, и на Урале, и в Сибири -- все они "многое узнали, видали, слыхали...".

Автор соглашается, что "видать, слыхать и узнать" -- это чуть ли не главнейшие функции каждой угольной шахты... Но это еще не все. Позвольте к этому добавить еще одно назначение каждой шахты... Может, оно и не сравнится с функциями, так детально отмеченными в вышеуказанной песне, но не упомянуть его, по мнению автора, нельзя.

Назначение каждой шахты еще давать добычу [2].

Если вы станете даже над самой клетью и прекрасным баритоном или контральто необычайно чувствительно, со слезой в голосе выведете:

...многое узнала,

вы не застрахованы от того, что тот самый, о котором заливается песня, что "он был шахтер, простой рабочий", прослушав вас, не скажет:

– - Ты добычу дай! А петь каждый может! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Итак, "добыча".

Автор знает, что слово "добыча" не очень популярно среди широких слоев советского населения, которое так или иначе хочет знать или уже даже знает что-то о Донбассе, об угле, об угольной пятилетке. Это не шахта No 3, это не клеть "с ветерком", это даже не "копер" и не "террикон"... Однако, будучи абсолютно беспристрастным и объективным, автор не может пройти мимо такого мало популярного и неинтересного для широких кругов советского населения слова.

Разве хочешь, -- надо!