Я скольжу человеческим взором и жадно пытаюсь в доспехах увидеть

Сокровенную тайну души послужившую поводом к жизни моей

И когда обращаю печальные взоры на щит для оружия стараясь не видеть его

Прозреваю железный скелет постигаю его но понять не могу

Отчего он вступает в меня во владенье вступает как некая дальняя вспышка

Слышу звук бытие постигаю двух шлемов совсем одинаковых внемлющих мне

Копья четкою тенью своей утверждают меня в пониманье нечеткости слов

И невнятных двустиший все время скользящих в уме

Я внимаю биенью сердец тех героев которые мне воздадут по заслугам в грядущем

И в неверности чувств натыкаюсь опять на себя и на прежние спазмы

Той же выцветшей пыли того же оружья свидетельства прежних эпох

В этот зал я вступаю в большой и пустой в миг заката

И безмолвия он удивительно сходен с устройством души

Он расплывчатый пыльный и эхо шагов здесь так странно звучит

Словно эхо которое слышно в душе если шаг не поспешен

В окна грустные смотрит тускнеющий свет

И бросает на темные стены неясные тени

Этот зал и пустой и просторный конечно душа

А движение воздуха пляска пылинок всего только мысли

Да овечья отара печальная вещь

И поэтому даже не нужно при мысли о том кто ушел вспоминать про другие печали

Ибо так получилось поэтому что получилось то истиной стало

И поэтому все что печально отныне с овечьей отарою схоже

Несомненно как раз потому повторяю что овцы и вправду печальны

Я ворую момент удовольствия ценную вещь получая

Лишь за несколько малых кусочков металла. Подобная мысль не трюизм не

банальность

Ибо я не считаю возможным кусочки металла и что-то другое считать за единое нечто

Если б взял я латунь предположим и стала она артишоком

С удовольствием я бы послушал когда бы хоть кто-то попробовал истолковать

происшедшее

Подсказал бы возможность не думать откуда берется и что и зачем

Я утратил бы страх что однажды пойму

Что мои размышленья о разных предметах вполне беспредметны

Что позиция тела способна нарушить его равновесье

И что сфера не тело поскольку бесформенна

Если все это так и позиция вызовет звук

Я обязан считать что и звук не считается телом

Но тому кто постиг интуицией звука бесплотность

Бесполезны мои заключенья и даже вредны ибо им не поверят

Если я вспоминаю что люди бывают которые могут играя в слова сообщать им

духовность

А для этого часто смеются и многое могут сказать обо многом

Доставляя себе удовольствие и находя обаянье в игре циркового паяца

И тревожатся если на их облаченье пятно попадет от прованского масла

Я считаю счастливым себя ибо столько вещей для меня непонятны

Я в искусстве любого рабочего вижу рожденье незнаемой вещи

Потому что искусства не знаю но вещь осязаю

А рабочий затем и рабочий что знает искусство

Мой физический облик причина моих огорчений

Я же знаю что вещью являюсь а значит и прочие вещи мне тоже подобны

Я же знаю что вещи другие как впрочем и я полагаю что я это общая вещь

Я не думаю но полагаю что думаю так

И такая манера себя представлять облегчает мне жизнь

Я аллеи люблю тополей городских и тенистых кривых

По которым приятно шагать озираясь вокруг

Созерцая деревья и радуясь взглядом без ясной причины

Ибо эти аллеи врата в беспредельную сущность мою

Неизменны аллеи они вызывают всегда удивленье во мне

Сколько раз ни меняю свои ощущенья и вкусы

Но они постоянно находят возможность меняться в согласье со мной

Я не знаю о них ничего правда знаю хоть то что не знаю

Постиженье поэзии это условие жизни

Я не чувствую впрочем поэзии в ней ничего не понять

Потому вероятно что к жизни условной не годен

А когда бы сумел понимать то пришлось бы менять всю структуру свою

Ведь в поэзии главное знать что она непостижна

Есть немало прекрасного что безусловно прекрасно

Но порывы души красотой воплощаются в вещи