— А ты уверен, что Баринов нас сам не попишет? — спросил Клык. — Ему ведь «Богородица» нужна, а не ты.

— Сейчас ему и я нужен. Потом — не знаю, а пока — нужен. По крайней мере против «джикеев». И Эухения тоже нужна.

— А когда Чудо-юдо их с Лусией отпустил? — спросил я.

— Опять же не знаю. Они при этом вопросе стыдливо краснеют и умолкают. И в мозгах ничего не могу прочесть, вот какая штука. Так же, как и о том, куда подевался твой любимый «черный ящик»…

— Темный лес! — вырвалось у меня. — А как он ко мне попал, вас не удивило? Я просто подумал — а он и появился! Сам!

— Ты знаешь, если он может перемещаться в пространстве, то ничего удивительного тут нет. Просто ему захотелось сделать тебе приятное — вот и все! — съехидничал компаньеро Умберто. — Но могло быть и проще. Твоя микросхема подала сигнал Чуду-юду, и тот сунул палец в кольцо, приказав ящику лететь к тебе. Вот и все загадки. А потом твой батя подумал, что оставлять тебя с «ящиком» в руках такого подозрительного типа, как Сергей Николаевич Сорокин, слишком опасно. И сразу по прибытии в «Горное Шале», пока ты еще не снял палец с кольца, передал по каналу РНС приказ: «Ящик, ко мне, остальные — на месте!»

Нет, Сарториус, оказывается, иногда и чувство юмора проявляет! Впрочем, оно и естественно. Ежели борешься аж за Мировую Революцию, то без этого дела очень трудно.

Но в принципе эта версия была достаточно убедительная. Поэтому я опять не стал говорить то, что мне хотелось сказать. То есть высказывать предположения о том, что не Чудо-юдо управляет «черным ящиком», а совсем наоборот…

Впрочем, я в любом случае не смог бы завести разговор на эту тему, поскольку через неплотно прикрытую дверь коридора донесся солидный голос Агафона:

— Стой, кто идет?

— Вызови командира, Агафон, — отозвался голос, который мог принадлежать только Зинаиде.

— Я вас не знаю, девушка. У нас уже есть одна такая, — заявил Агафон. — Может, вы эта самая… имитация?

— Ну, тогда позови ту, которая на меня похожа.

— Налим, сбегай, доложи!

Докладывать, в общем, было не о чем. И так все ясно — должно быть, Чудо-юдо уже прилетел и послал на предварительные переговоры Зинулю. Я сделал попытку встать, но Сорокин, резко помрачнев и посуровев, остановил меня:

— Сидеть! Тебя спрашивали? Нет. Спрашивали командира, а командир здесь я.

Недоверие — полезное качество в таких делах, но я немного обиделся. Неприятно, когда тебя так резко ставят на место. Тут в нашем помещении появился Налим:

— Там две бабы у лестницы стоят. Одна — вылитая она. — Боец мотнул головой в сторону Элен. — Гнать?

— Посмотрим… — Сарториус вытащил откуда-то прибор, который мне был знаком еще по Сибири. Он, насколько я помнил, именовался ДЛ — «дешифратор Лопухина» и служил для распознавания видеоимитаций, создаваемых с помощью ГВЭПов. Тогда, помнится, в другом потоке времени, ДЛ сработал плохо. Он распознал имитацию там, где ее не было, — принял за нее вполне живых и материальных «соловьевцев». Впрочем, уже тогда выяснилось, что виноват был не ДЛ, a «Black Box», который навел на прибор ложную информацию. Но об этом случае здесь, в этом потоке времени, знал только я. Здешний Сарториус если и был на Порченой, то еще не сталкивался там с такими фокусами.

— Сергей Николаевич, — сказал я, — не очень доверяйте этой штуке. «Черный ящик», если он далеко не улетел, может ее заморочить.

Сорокин не ответил, он озабоченно вертел в руках ДЛ, должно быть, пытаясь его включить.

— Ч-черт… — прошипел он.

— Батарейки сели? — спросил я совершенно невинным тоном.

Сорокин, оказывается, тоже умел матом ругаться. Раньше я таких выражений от него не слышал…

— Сгорел, зараза! — Это была самая конкретная и самая приличная фраза, которую он произнес. — Так же, как ГВЭПы, — неизвестно отчего…

Тут я тоже сообразил, что вообще-то надо держать ухо востро. Если ящик спалил ГВЭПы и ДЛ, то отнюдь не из гуманитарных соображений. Впрочем, может, мы на него зря грешим? Нет, больше некому. Если Сарториус, который собаку съел на всех этих приборах, не может понять, отчего они накрылись, то это вряд ли козни Чуда-юда или «джикеев», тем более что у последних тоже ГВЭПы сгорели. Но раз ДЛ не работает, то дамы, появившиеся в коридоре, могут быть вообще хрен знает кем. «Длинными-черными» например, трехметровыми безликими «периферийными устройствами» «ящика», которые, между прочим, с руками-ногами. А потому могут запросто повязать всех в пучки. Я вспомнил, что там, — в другом потоке времени, их можно было уничтожить лишь пулей, острие которой крестообразно распилено… Сейчас у нас таких нет, и, даже расстреляв по ним все, что у нас еще осталось, мы ничегошеньки не сделаем…

Сарториус поглядел на меня внимательно — должно быть, все-таки прочел мои мысли.

— Это правда? — спросил он так, будто я все свои мысли проорал в голос.

— Не знаю, — честно сознался я, — но так может быть.

— Пошли, — сказал Сарториус и шагнул к двери. Налим счел более удобным пропустить нас вперед. Он, как и все прочие, ни хрена не понял, но усек: происходит нечто сурьезное. А раз так, то идти лучше позади. На его месте я поступил бы так же, но, к сожалению, я был именно на своем. То есть, вынужден был идти рядом с Сорокиным.