В это самое время в кабинет вбежал полковник Гарсиа. Он был весь обсыпан штукатуркой и кирпичной крошкой, а по щеке, рассеченной, судя по всему, осколком битого стекла, струилась кровь.

— Это они, монстры! — заорал полковник с порога. — Они прошли через канализационный коллектор! Они неуязвимы! Солдаты бегут… Сопротивляются только человек двадцать, не больше! Минут через пять их всех перебьют!

— Сделайте что-нибудь, сеньор Баринов! — заверещал Морено. — Идите же! Они ведь подчиняются только вам!

Как говорится, я стал собираться с духом. Но в тот самый момент, когда я уже намеревался сделать шаг к двери, капрал-связист доложил:

— Сеньор президент! Вас вызывает сеньор Серхио Баринов!

— Да! — Морено выхватил гарнитуру из рук солдатика и неуклюже напялил на лысину. Что ему говорил в наушники Чудо-юдо, я не слышал, но, судя по тому, как менялось выражение лица президента, я понял, что ничего утешительного дон Фелипе не услышал.

— Он требует вас… — совсем упавшим голосом пробормотал Морено и обессиленно плюхнулся в кресло.

— Дима! — донеслось из наушников, по-моему, еще до того, как я успел отозваться. — Немедленно сажайте президента в вертолет и везите обратно в «Горное Шале»!

— А Ваня с Валетом? — спросил я.

— Они неуправляемы! Тебе их не остановить, они тебя убьют, понял? Времени в обрез, сматывайтесь!

Я по-быстрому содрал с головы гарнитуру и сказал:

— Надо уходить и бежать к вертолету! Отец сказал, что монстры мне не подчинятся. Так что давайте поживее!

Морено первым кинулся к двери, следом за ним полковник, капрал и мы с Гребешком и Лузой.

Непосредственно перед кабинетом пули еще не летали, но стреляли как раз на лестнице, всего в двух десятках метров отсюда. «Тигры» и президентские гвардейцы забаррикадировали ее шкафами, столами и какими-то статуями. Гвардейцы в своих нелепых мундирах смотрелись как некие гости из прошлого столетия, хотя и стреляли из более-менее современного оружия. Палили все, конечно, очередями, при этом почти не высовываясь, но тем не менее Валет и Ваня (мы их, правда, не видели, слава Богу) только за те несколько секунд, что мы находились в коридоре, свалили двух гвардейцев и одного «тигра». Число обороняющихся было и без того гораздо меньше двух десятков, о которых говорил полковник, и его прогноз насчет пяти минут сопротивления показался мне слишком оптимистичным.

Впрочем, проверять свои умозаключения и дожидаться, когда последние защитники президента дернут врассыпную, я не стал. Морено, проявив несколько неожиданную для своей комплекции прыть, припустил бегом, но, конечно, не к парадной лестнице, а в другую сторону. Следом рванули полковник с капралом, ну и мы, естественно, отставать не собирались. Конечно, я, если б мне лично надо было срочно добираться к вертолету, не побрезговал бы выпрыгнуть со второго этажа. Внизу находились мягкие клумбы с цветочками, и шансы сломать себе что-нибудь при не слишком удачном приземлении, были мизерные. Но, как я понял, Чудо-юдо желал, чтоб я привез с собой Морено, а раз так, то надо исходить не из своих, а из его возможностей. В данном случае надо было довериться его знанию собственного дворца и драпать туда, куда бежит дон Фелипе.

Однако шесть человек, причем все довольно крупные по размеру, за исключением радиста, не могут пробежать по коридору, не наделав шума и топота. Конечно, наше бегство не осталось тайной для защитников лестницы, и уже через пару секунд все, кто еще держался на ногах, прекратили стрельбу и побежали следом за нами. Сквозь топот ног я услышал скрежет и грохот: Ваня с Валетом раскидывали баррикаду. Эта работа могла задержать их на какое-то время, но вряд ли надолго. Скорее всего они не затратят на это больше пары минут.

Поэтому главная надежда теперь была только на собственные ноги.

Дон Фелипе, покраснев до свекольного оттенка и запыхавшись, едва добежал до аварийной лестницы.

— Боже! — прохрипел он. — Я больше не могу!

Из этого следовало, что президента, стокилограммового борова, надо тащить вниз на руках. Мне, конечно, пришлось мигнуть Гребешку и Лузе, которые подхватили Морено под локти. Этим воспользовались полковник и капрал, которые быстрее ветра слетели вниз по ступенькам. Более того, гвардейцы и «тигры», бежавшие от главной лестницы, тоже нагнали нас и могли бы вообще стоптать, если б я не заорал:

— Стой! Пропустить сеньора президента!

Видимо, эти ребята еще кое-что соображали, потому что дали возможность Гребешку и Лузе выволочь Морено во двор. К этому моменту полковник и капрал уже сидели в вертолете, а пилот раскручивал ротор. Увидев, что президента ведут под руки, он заорал:

— Быстрее, быстрее! Могу взять только пятерых!

Это послужило сигналом: гвардейцы и «тигры», которых набралось человек восемь, отпихнули с дороги Гребешка и Лузу, тащивших Морено, оттерли меня в сторону и кинулись к вертолету.