– Заверяю вас, мистер Джеггер, - с достоинством сказал Бэзял, - что впредь вы можете полагаться на исключительное благородство и честность его величества. Что же касается этого казуса, то я непременно наведу справки.

– Надеюсь, вы на меня не в обиде, - уходя, сказал Джеггер.

Бэзил, повернувшись к окну, проводил подрядчика глазами, а потом встал и сдернул со старинной раковины свой тропический шлем.

– Что этот черномазый псих теперь выдумал?
– воскликнул он и побежал во дворец.

– Ох, мистер Сил, ваш язык не доведет вас до добра, - крикнул господин Юкумян ему вдогонку.

Император принял Бэзила с исключительным радушием.

– Входите, входите, - сказал он, вставая ему навстречу.
– Хорошо, что пришли. Не знаю, как быть с Nacktkultur [18] . Четыре недели я убил на то, чтобы провести в жизнь закон, предписывающий государственным чиновникам обязательное ношение брюк, а теперь вот вычитал, что, оказывается, более современно вообще ходить без штанов.

– Сет, что означает "Императорский банк Азании"?

Император немного смутился:

– Я так и думал, Сил, что вы зададите мне... Понимаете, собственно говоря, никакой это не банк... Это я сам... Сейчас покажу.

Сет подвел Бэзила к высокому, занимавшему полстены шкафу и открыл его. Все десять полок были забиты какими-то пачками, издали похожими на обыкновенную писчую бумагу.

– Что это такое?

– Здесь почти три миллиона фунтов, - с гордостью сказал император. Маленький сюрприз. Мне это в Европе сделали.

– Но ведь это невозможно.

– Возможно, очень даже возможно. Все было очень просто. Например, на этой полке сложена бумага для тысячефунтовых банкнотов. Теперь, когда печатная форма готова, можно напечатать сколько угодно бумажных денег - и стоить это будет совсем недорого. Понимаете, дел у меня невпроворот, а вот рупий не хватает. Вот я и решил... Не сердитесь, Сил. Хотите, я вам тоже дам...
– И Сет сунул Бэзилу в руку пачку пятерок.
– И господину Юкумяну передайте. По-моему, я неплохо получился, а? Не знал, как лучше - в цилиндре или без. А на пятидесятифунтовых банкнотах я в короне.

Бэзил попробовал было возражать, но вскоре понял, что спорить бесполезно.

– Я знал, что вы меня поймете, - сказал император.
– Это ведь так просто. Кончится эта бумага - пошлем за следующей. А завтра вы мне дадите совет, как быть с Nacktkultur, хорошо?

Из дворца Бэзил вернулся ужасно усталый.

– Остается только надеяться, что во дворце вспыхнет пожар и все эти фальшивые деньги сгорят.

– Надо как можно быстрее поменять их, - сказал господин Юкумян.
– Я знаю одного китайца, он до того глуп, что возьмет их у нас. А если хотите, Министерство изящных искусств может приобрести эти деньги по номинальной цене для исторического отдела.

В тот день Бэзил окончательно разуверился в нерушимости Однолетнего плана.

Леди Милдред Порч - своему мужу.

Борт парохода "Президент Карно"

Матоди

8 марта

Дорогой Стенли,

пишу тебе перед выходом на берег. Это письмо будет опущено в Марселе, и ты получишь его, насколько я понимаю, числа семнадцатого, не позже. Как я уже писала тебе из Дурбана, мы с Сарой решили на обратном пути побывать в Азании. Английский пароход здесь не останавливается, поэтому в Адене нам пришлось пересесть на французский. Грязь жуткая, команда - хуже некуда. До меня дошли весьма неблагоприятные сведения о том, как охотятся в Азании. Я слышала, что туземцы выкапывают глубокие ямы, куда падают бедные звери; часто в этих капканах животных держат по нескольку дней без еды и питья (представь, каково это им в тропическую жару!), а затем безжалостно, зверски убивают. Конечно, я понимаю, с этих бедных, невежественных людей спрос незелик, но ведь юный император, говорят, человек вполне просвещенный, прекрасно образованный, и я уверена, что он сделает все возможное, чтобы этих несчастных животных убивали - если их вообще следует убивать, в чем лично я сильно сомневаюсь - более гуманными методами. В Азании мы намереваемся провести недели две. Вкладываю в письмо чек на домашние расходы. В своем последнем письме ты пишешь, что пришел огромный счет за отопление, - пожалуйста, следи, чтобы прислуга в мое отсутствие не тратила уголь понапрасну. В это время года в первой половине дня совершенно не обязательно топить камин в столовой.

Любящая тебя

Милдред

Из дневника леди Милдред Порч

8 марта

12.45 - сошли на берег. Матоди. Все непривычно, гадкий запах. Состояние мулов и собак чудовищное, детей - тоже. Несмотря на радиограмму, английский консул нас не встретил. Какой-то вполне цивилизованный туземец отвел нас к себе в контору. Дала туземцу "на чай" пять анн. Консул никакой не англичанин. Скорее грек. Очень нелюбезен (вероятно, пьет). Не может (или не хочет) сказать, когда отходит поезд в Дебра-Дову и можно ли купить билеты в спальный вагон. Дали телеграмму в посольство. Отель "Амурат". Не отель, а форменный кабак. Повсюду пьяные. Пожаловались. Мой номер большой, с видом на море, как будто бы довольно чистый. У Сары опять головная боль. Жалуется, что ее номер выходит на улицу. Я: "Что вы, вполне уютная комнатка".

9 марта

Про поезд ничего не слышно. Сара недовольна комнатой. Видела миссионера-католика. Бестолковый. Типично южное отношение к животным. Американские баптисты: бестолковые мещане, к тому же не говорят ни слова на местном наречии. Посольство молчит. Дали вторую телеграмму.

10 марта

Поезда нет. Опять телеграфировали в посольство. Бестолковый ответ. Сегодня кормили собачек на рыночной площади. Дети пытались отобрать у собачек пищу. Прожорливые паршивцы. У Сары никак не проходит голова.